— Ни одного выстрела. Усиль наблюдение. Пусть они думают, что мы ушли отсюда.

Монтерэ проворчал что-то насчет версальских каналий, получивших возможность отдохнуть, и исчез так же бесшумно, как и появился.

Сжалившись над изнемогающим от любопытства Фавье, Домбровский рассказал ему о заготовленном на всякий случай сюрпризе. Участок ворот Майо в результате сосредоточенного обстрела версальских батарей представлял собой одно из самых слабых мест по фронту. Разрушенные бастионы оползали в ров. Все прикрытия и тоннель были разворочены снарядами. Из-за непрерывного огня коммунары не имели возможности восстановить ни одной амбразуры. Убедить Вессэ, а через него Версаль, перенести наступление на этот участок можно было, не возбуждая никаких подозрений.

Пока Фавье в штабе занимался подготовкой плана операций, Домбровский заехал к Монтера и договорился с ним о том, как использовать суточную передышку. Вечером, перед посещением КОС, он послал в помощь Монтера саперов. За ночь они должны были хоть как-то восстановить укрепления.

Жизнь научила Домбровского рассчитывать не только на успех, но и на неудачу. Чем реже он ошибался в своих расчетах, тем упорней заставлял себя быть готовым к любым неожиданностям. И на сей раз он предусмотрел случай провала его плана в КОС.

Фавье смеялся, припав к шее коня:

— Отныне вы сделали из них дураков, достойных их подлости. Тьер доволен сейчас больше, чем мы, хотя мы довольны сейчас тем, что он доволен больше, чем он… — Окончательно запутавшись, Фавье махнул рукой. — И все же вы совершаете ошибку, — вдруг сказал он с грустью, очень серьезно.

Вессэ явился в замок Ла-Мюэт задолго до назначенного часа. Домбровского еще не было. В пустой приемной у дверей кабинета, развалясь в кресле, дремал ординарец. Его рыжая кудлатая голова неудержимыми толчками склонялась к груди. Когда подбородок касался жестяной пуговицы мундира, ординарец испуганно вздрагивал, осматривался, и вскоре все начиналось сначала. Вессэ присел рядом на плюшевый диванчик и закурил. Он чувствовал себя отвратительно: ломило в висках, во рту был кислый металлический привкус. Последние сутки он беспробудно пил, чтобы как-то укоротить томительное ожидание сегодняшней встречи.

Ему чертовски не везло: теперь, когда у него появились деньги — задаток в пять тысяч франков, — не было возможности потратить их с подобающим шиком… Коммуна прикрыла все кабаки и рестораны.

Пришлось довольствоваться одним из тех грязных притонов, где он пять лет тому назад начинал свою карьеру. Величественно похлопывая по плечу старых друзей, Вессэ успокаивал их: «Все наладится, мальчики. И скоро…» Суровый порядок, наведенный Коммуной в городе, загнал в щели апашей, воров, скупщиков краденого. Коммуна оказалась гораздо страшнее полиции — привычного хозяина, с которым в конце концов можно было столковаться.

Сегодня утром, постепенно приходя в себя, Вессэ вспомнил, что несколько раз видел перед собой встревоженные лица своих агентов. В гудящей голове мелькали обрывки фраз о странном ночном оживлении у ворот Майо. «Стучат лопатами», — явственно вспомнил он чей-то горячий шепот на ухо.

Желая рассеять свои опасения, Вессэ растолкал ординарца и принялся его расспрашивать. Парень, зевая и потягиваясь, охотно подтвердил, что действительно версальцы почему-то совершенно прекратили обстрел ворот Майо. На все остальные вопросы он отвечал уклончиво, а потом и вовсе замолчал. Надеясь развязать ему язык, Вессэ стал сам рассказывать всякие версальские сплетни. Приоткрыв пухлые губы, с простодушным и глуповатым видом парень вначале доверчиво слушал его.

После описания одной из ночных оргий, во время которой, по словам Вессэ, генерал Галифэ поднял с постели нескольких чиновников, напоил их до бесчувствия, дал им ружья и погнал в нижнем белье брать приступом Версальский дворец, перепугав до смерти охрану, последовал рассказ о том, как на днях Тьер отправился на прогулку, упал с лошади и сломал себе ногу.

— Вот беда, — огорченно пробормотал парень.

Вессэ рыскнул глазами — в зале никого не было.

— Что-о? — переспросил он, все еще не веря своим ушам.

Парень с наслаждением зевнул и сказал, ухмыляясь:

— Я говорю, жалко, что Тьер не сломал себе шею.

Неожиданно взгляд его стал внимательным, ощупывающим. Вессэ инстинктивно отодвинулся, скривился в быстрой улыбке, но сонная дымка уже снова затянула равнодушием лицо парня, не оставляя на нем ничего, кроме откровенного желания отвязаться от назойливого собеседника. Стиснув зубы, Вессэ тихонько выругался и отошел в другой конец зала. Бесполезно пытаться заинтересовать чем-нибудь этого увальня. Такая же тупая скотина, как и все коммунары. С ними никогда не знаешь, как вести себя. Он сунул руку в карман, успокоенно нащупал рукоять ножа. Попадись ему этот молодец в другом месте, он бы заставил его заговорить.

Настроение Макса Вессэ окончательно испортилось. Кусая губы, он ходил из угла в угол, то и дело щелкая крышкой золотых часов. Почему нет Домбровского? Домбровский должен ожидать этой встречи так же нетерпеливо, как и он, Вессэ. До назначенного срока оставалось несколько минут. Что это, показная точность или… Не может быть, — Домбровский достаточно хитер, чтобы провести этих простаков из Коммуны. Но что же мог означать стук лопат вчера ночью у ворот Майо?

Ординарец вдруг встрепенулся, прислушался, потом вскочил, отодвинул кресло, оправил мундир и застыл у дверей с безразлично-скучающим видом. Его действия озадачили было Вессэ, но в это время в приемную быстро вошел Домбровский в сопровождении двух офицеров. Они направились в кабинет, и Вессэ уверенно последовал за ними, не ожидая приглашения.