– Ну все, я готов.

– Давай, излагай - кивнул Митрич.

– На самом деле излагать особо нечего - пока что у меня одна-единственная догадка и две, условно говоря, культурологические справки. Начну я, с вашего позволения, с догадки.

– И это правильно, - вновь прокомментировал Митрич.
– Доклад надо начинать с главного тезиса, а потом, если сразу под арест не отправили, уже можно и подробности изложить. Давай, Мить, жги. Опять час про историю рассказывать будешь?

– Не, сейчас не буду.
– усмехнулся я.
– Не о чем мне пока рассказывать. Прежде всего я бы хотел обратить ваше внимание на слова Ганеши. Вы помните, что он сказал в качестве подсказки?

– Что-то там про то, что он на чужую территорию забрался, - заявила Семеновна.
– На соседскую делянку забрёл, поэтому и смывается, пока не застукали. Надо соседей Индии посмотреть, с кем она там граничит. Я только Пакистан помню, у них там вечные разборки на границе были.

– Вот!
– поднял палец я.
– На самом деле Петька его спросил, чья это сказка, а он ответил - «не индуистская». Заметьте - не «индийская», а «индуистская».

– И что это значит?
– поинтересовалась Татьяна.

– Наверное, то, что речь идет не о странах, а о религиях, - вдруг ответил Петька вместо меня.

– Именно так, Петя, - улыбнулся я.
– И я почти уверен, что эта религия - буддизм. То есть темой Турнира является что-то напрямую связанное с буддизмом.

– Почему именно буддизм?
– жестко спросила Светлана.

– Смотри сама, - пожал плечами я.
– Ро, сколько я помню, та боевая палка, которую Ганеша подарил, тебе отошла?

– Да, - кивнула Татьяна.

– Покажи.

Татьяна извлекла из инвентаря подаренное оружие, или, точнее, сооружение - с двумя наконечниками, бунчуками[5] и позвякивающими кольцами.

– Все видят, как оно называется?
– поинтересовался я.

При взгляде на посох всплывало только четыре слова - «Чань бо. 2 уровень». Без всяких подробностей. А вот характеристики были очень неплохими. Да что там, с чёрту скромность - офигительные были характеристики! И на атаку, и на защиту. Особенно приятно было то, что и грабли, и неведомое «чань-бо» были масштабируемыми предметами, то есть их уровень будет расти вместе с владельцами. Все это придавало нашей команде уверенность, что оба наших контактных дамагера будут в полном шоколаде до конца игры, а в случае победы и сохранения командой снаряжения у Ро и Квин никогда не будет болеть голова о хорошем оружии в «Альтернативном мире».

– Ну видим, - кивнула Семеновна.
– Какое-то чань-бо. И что? Мить, хорош интриговать, вступление затянулось. Давай уже, колись - что это за птица.

– Это шест чань-бо. Боевой посох буддистских монахов. Слово «бо» означает «посох», «чань» - лопата. Иногда называется «фанбьянчань» - «монастырская лопата» или просто «чань». Как вы уже догадались, ведет свое происхождение от банальной лопаты.

– Да уж догадались, - мрачно подтвердила Татьяна.
– У Ольги - боевые грабли, у меня - боевая лопата, что там дальше будет? Боевой рубанок для Патрика? При умелом использовании состругивает половину головы врага!

– Зря иронизируешь, - парировал я.
– Я не большой спец в холодном оружии, но даже я знаю, что масса видов оружия представляет собой не что иное, как переродившиеся мирные инструменты. Особенно в Азии, где часто простолюдинам под страхом смерти было запрещено владеть боевым оружием. Вот и возникали всякие боевые серпы и боевые косы, про боевые молоты я уж молчу. Те же популярные в моей молодости нунчаки - не что иное, как трансформировавшийся крестьянский цеп для обмолота зерна. Причем сначала они были гораздо больше и служили, в основном, для сбивания всадников с коней.

Так вот, про твой «чань-бо». В смутные времена одной из обязанностей монахов было захоронение трупов, в изобилии валяющихся где попало, чаще всего - по обочинам дорог. Голыми руками это делать было затруднительно, вот отправляющиеся в путь монахи и брали и собой лопату. А поскольку времена смутные, то и использовали ее не только по прямому назначению - лопата оказывалась весьма полезной, когда надо было отбиться от диких зверей или лихих людей. Потом рукастые мужики, которых хватает во все времена и во всех культурах, инструмент чутка поправили, чтобы удобнее использовать было, добавив к выпуклому лезвию еще и вогнутое. А колечки на лезвиях - это замена традиционному монашескому колокольчику, который своим звоном предупреждал всех о том, что идет монах и не худо бы одарить его подаянием, набрав плюсиков в карму. Ну и ловушка для вражеских мечей и копий, да,не без этого. Чань-бо был весьма распространен во всех буддистских странах и пользовался неизменным уважением. В Китае, например, именно чань-бо были вооружены герои двух из четырех великих романов[6] - «Речные заводи» и «Путешествие на Запад». В первом им воевал бывший пограничник Лу Да, ставший монахом и принявший имя Лу Чжишэнь. А в «Путешествии...» чань-бо орудовал перевоспитавшийся демон Ша Сэн или Ша Уцзин, более известный как «Песчаный монах».

– Понятно, - прокряхтел Митрич.
– А грабли это тоже буддистское оружие?

– Нет, - вынужден был признаться я.
– О связях граблей и буддизма мне ничего не известно.

– Тогда недоказуемо, - вынес вердикт Митрич.
– Вполне может быть и случайным совпадением. Еще указания на буддизм есть?

– Есть!
– я не собирался сдаваться.
– Светлана не зря своих крыс считала.

– Ой, да перестань, - поморщился Митрич.
– Ну была шестьдесят одна крыса и что с того?