– Занятно, - хмыкнул Митрич.

– И это еще не все!
– продолжил Тарас.
– Как рассказали стражники, следующая группа была какая-то странная. Они, во-первых, даже за оружие хвататься не стали, как будто ждали чего-то. А когда стражники их на копья подняли, они все про какой-то данж голосили, а что такое данж, стражники тоже без понятия. Небогатый у них лексикон, как я погляжу - ни слова «данж», ни слова на букву «П»...

– Да, неписи здесь тупые, - кивнул Митрич.
– А про группу эту что-нибудь помнят? Рост, внешность, особые приметы, татуировки?

– Да я попытался узнать, но без толку, - кивнул Тарас, - Групп сегодня много было, они у них все в единую массу слились. Помнят только, что в странной группе какая-то девка наглая верховодила, и больше ничего конкретного. Кстати, Малиновский еще больший дурак, чем я думал. Судя по их рассказам, он с группой вернулся, и все какого-то «Петьку-суку» требовал ему предоставить.

– Это не про меня!
– тут же открестился Петька.
– Я Петька Пара.

Все посмеялись, после чего Светлана сказала серьезным голосом.

– Мне кажется, всерьез назрела необходимость обсудить происходящее всем коллективом и прикинуть наш план действий на ближайшее время. А то мы что-то в последнее время плывем по течению как известная субстанция. Давайте-ка в колледж вернемся, здесь нам все равно, как я понимаю, делать пока нечего? Опять же - пост стражников с портала сняли, подозреваю, что скоро здесь будет людно.

***

В колледже на просьбу посоветовать место, где можно нормально поговорить без лишних ушей, студенты привели нас в какую-то заросшую плющом беседку. Митрич место одобрил - и мы в глаза бросаться не будем, и к нам незаметно подойти и подслушать не получится. И едва мы набились внутрь, Светлана, обведя нашу теплую компанию глазами, сказала:

– Некомплект, однако. Нин, можешь Ольгу вызвать? Я думаю, она уже проревелась.

Семеновна молча кивнула и набрала сообщение. Буквально через несколько секунд блымкнул ответ: «Я сказала - «завтра», значит завтра».

– Ты смотри, она что - в виртуальности сейчас, раз сразу ответила?
– удивилась Семеновна.

– Конечно, - кивнула Татьяна.
– В колледже, небось, гасится, у нас же тут личные комнаты у каждого. Думаю, скорее всего, у себя на диванчике валяется, и в библиотеке здешней роется, информацию о сегодняшних загадках пробивает. Здесь же самая полная коллекция сведений об «Альтернативном мире», они же типа наши спонсоры, вот и подкинули сюда чуть не все свои выпуски. Там даже файлы с грифом «Для служебного пользования» попадаются. Мы же, собственно, там информацию о Турнире и рыли. Ольга - она хоть и сволочь, но не дура, и днями напролет рыдать не будет.

– То есть я ее прошу прийти, - начала медленно заводиться Семеновна, - а она меня вроде как посылает?

– Типа того, - не стала спорить Татьяна.
– Только уговаривать ее сейчас бесполезно, я ее знаю. Она упрямая и не пойдет.

– Да кто же ее уговаривать будет?
– удивилась Семеновна.
– Еще я всяких тут... не уговаривала. За хвост и об забор - вот и все наши уговоры!

И она опять что-то набрала в мессенджере. Ответ вновь не заставил себя ждать: «Ну так пойди и приведи, если такая суровая».

– Вот всем вы, девки, хороши!
– вздохнула Семеновна.
– Только память у вас девичья.

И она что-то нажала в интерфейсе. В ту же секунду на пол беседки рухнула Квин, появившаяся в воздухе в позе рембрантовской Данаи[3] с планшетом в свободной руке. Принцесса, похоже, и впрямь валялась на диванчике - судя по пижамке свободного кроя и веселенькой расцветочки, в которую Ольга была облачена. Расцеточка была розовой, с многочисленными изображениями древнего бренда Hello Kitty,[4] вновь вошедшего в моду в этом году. А покрой был совсем не детсадовским, и декольте, едва скрывавшее уже совсем не детские ольгины прелести, заставило Петьку густо покраснеть и нервно сглотнуть.

Ольга сначала обвела нас непонимающим взором, а потом, вспыхнув, покраснела еще сильнее Петьки.

– Ты что - совсем охренела?!
– заорала она на Семеновну. Но та, нисколько не испугавшись, наставила на мажорку указательный палец и медленно, размеренно произнесла:

– Запомни, сикильдявка, три вещи. Первое - ты никогда не будешь мне тыкать! Я тебе не горничная и не прислуга, я к тебе не нанималась, ты мне денег не платишь и платить не будешь. Мы с тобой свиней не пасли, я тебя вчетверо старше и в десять раз важнее. Хотя бы потому, что я в своей жизни вытянула с того света сотни людей, а все, что пока сделала ты - это измотала нервы родителям и одноклассникам. Поэтому никаких поводов к амикошонству[5] у тебя нет!

Второе - ты не будешь со мной спорить без нужды. Я первый раз тебя о чем-то попросила, и в будущем отнюдь не собираюсь злоупотреблять этим правом. Поэтому соглашение таково - я не дергаю тебя без нужды, ты никогда не перечишь моим просьбам.

И третье - ты сейчас не будешь отвечать сразу, а помолчишь немного, чтобы не сказать тех слов, которые безнадежно испортят наши отношения. Потому что только очень глупые собачки скалят зубки на тех, у кого в руке их поводок. Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть - ты порядочная стерва, но не дура. Все?