Ее снова заклинило. Пальчики судорожно сжали воротник блузки, а химические кудряшки одеревенели. Она окончательно впала в ступор.

Бенджамин привстал, недоуменно оглядел всех присутствующих, потер ладонью переносицу и уперся кулаками в парту. После чего громко и отчетливо спросил:

– Вы хотите сказать, что кабан занимался сексом?

Учительница дернулась, как от удара током, вспыхнула розовым и потупилась.

– Именно так, - пролепетала она, глядя в пол.
– Поэтому он и опоздал.

Масштабы ее смущения были таковы, словно этот проступок совершила она сама, а не мифический ветхозаветный кабан. Словно мы были строгим педсоветом, вызвавшим проштрафившуюся ученицу на ковер. В воздухе повисла тяжелая, побудительно-страдательная неловкость. Никто не знал, как из нее выйти.

– А что было дальше?
– спросила наконец одна из филиппинок.

– Дальше?
– переспросила учительница потухшим голосом.
– Дальше пришла кошка. Она опоздала, потому что мышка ее обманула, назвала неправильный день. И кошке ничего не досталось. С тех пор все кошки ловят мышек.

– Очень красивая легенда, - сказал парагваец Хосе.
– Я буду рассказывать ее на ночь своей дочери. Спасибо вам.

Зазвонил звонок. (с) Вадим Смоленский.

[8] Строки из «Песни о переселении душ» В.С. Высоцкого.

***

Тарас и впрямь был озадачен, и причину своей озабоченности он поведал сразу же, оказавшись в пределах слышимости:

– Два рубля за хвост! Сто двадцать рублей!!! Это все, что я от него получил! Правда, еще репутация выросла, хорошо выросла, врать не буду. Ну и все!!! Сто двадцать рублей за весь данж!!!

– А поторговаться пробовал?
– поинтересовался Петька.

– Да не то слово, - вызверился Тарас.
– Я, можно сказать, наизнанку вывернулся, но он мертво стоял. Главное - сам все понимает, репутация с ним растет, но он смотрит на меня грустно, чуть не плачет, мол, «сам понимаю, что нарушаю все мыслимые правила торговли, но сделать ничего не могу». Я и так, и сяк - мертво! Я тебе, грит, сказал, что оплата похвостно, и репутация вырастет, вы согласились - значит, вас это устраивало.

– А сто двадцать рублей - это много?
– вдруг поинтересовалась Семеновна.

– А кто ж его знает?
– Тарас в сердцах едва не матерился.
– Местных денег ни у кого еще толком нет, на аукционе пока пять жалких лотов выставлено и все пять не за деньги, а на обмен на равноценное для другого класса.

– Кстати!
– вспомнил Митрич.
– А что там с наградой за голову и еще луком он интересовался?

– А ничего!
– махнул рукой Тарасик.
– Чомпе еще с проверки не вернулся. Вот, мол, когда подтверждение вашего геройства будет, тогда и будем разговаривать.

– Кисло, - присвистнул Митрич.
– То есть у старосты за данж мы, почитай, ничего и не получили. Осталось еще руководителям Турнира нам награду за первое прохождение зажать - и вообще шикарно будет.

– Сплюнь!
– посоветовала Семеновна.
– Вот не удивляю ни разу. Здесь что-то все мутят не по-детски. Ты лучше, милок, скажи - про группу, которую они в данж отправили, спрашивал?

– Спрашивал, - кивнул Тарас.

– И что?

– Да все то же - ничего не помню, ничего не видел, ничего не знаю. Как пушер в участке у бобби[1].
– сплюнул Тарас, - Он, как мне показалось, сто раз уже пожалеть успел, что нам про эту группу сболтнул.

– Плохо, блин...
– погрустнел Митрич.

– Вот и я так подумал, - и Тарас неожиданно улыбнулся, второй раз на моей памяти.

– И что?
– заинтересовался Митрич.

– Да так...
– Тарасик разулыбался пуще прежнего.
– Купил с выручки кувшин пива в лавке, тридцать две копейки стоит, похоже, мы богаты.

– И?
– не утерпел Петька.

– И пошел к стражникам, которые у портала службу несут.
– хмыкнул Тарас.
– У портала никого не было - староста пост снял, я так понял - вскоре после объявления о нашей победе. Они его, конечно, не слышали, но по времени совпадает. Ну, я тогда с этим кувшином в казарму стражников метнулся, благо она отсюда в двух шагах. Меня там уже как старого приятеля встретили, примелькался им за сегодня.

– Какая ты умница, Тарасик!
– не удержалась от похвалы Семеновна.

– В общем, - сиял улыбкой Тарас.
– Дело было так. Сначала, как только нас в реку загнали, староста велел страже пост у портала организовать и сам с ними сидел. Они после нас еще три группы на ноль помножили, а вот четвертую - пятую, если с нами считать - староста велел сначала живыми взять, потом связать и к подвалу с крысами вести. А возле портала - развязать, вернуть оружие и затолкать в подвал. Причем участники этой группы явно не понимали, что происходит, никуда идти не хотели, а какой-то рыцарь даже орал все время «Куда вы меня тащите...» и какое-то слово на букву «п», стражники такого слова не знают[2]. Когда, говорят, мы их в подвал в шею затолкали, староста повеселел, велел нам возвращаться на пост и всех приходящих демонов на ноль множить, а сам куда-то смылся, сказав, что у него дела.