Фран двойное дно моей фразочки явно понял, и понял, что я имела в виду не только то, что сказала, но и нечто вроде: «Тебе решать, поверить мне, как ты поверил Маше, или нет — это только твой выбор». А потому он прищурился и заявил:

— Я своей интуиции доверяю, а она говорит, что вы похожи.

О как. Видать, наш бравый носитель Лягуха и впрямь решил попытаться в меня поверить. Что-то мне как-то совсем прям тепло и уютно стало… Я улыбнулась, кивнула и тихо сказала:

— Я рада, — Фран едва заметно кивнул в ответ, и я спросила: — Хочешь прокатиться?

— Почему нет, — протянул он. — Лошади — создания молчаливые и верные. А спутника можно и игнорировать…

— Или троллить, — рассмеялась я и начала седлать Торнадо, который уже успел отдохнуть от нашей тренировки. Я всегда расседлывала его после наших сомнительных подвигов на конкурном поле, давая возможность отдохнуть от сбруи, хотя, может, это и глупо. Вот и сейчас мой верный конь, бодрый и жизнерадостный, а также отдохнувший и явно всем довольный был лишен седла, а потому я поспешила исправить сие маленькое недоразумение.

— И тебе хочется, чтобы тебе язвили? Ты мазохистка? — озадачил меня Фран. Я призадумалась, а затем рассмеялась и заявила:

— Похоже на то! Печалька, Фран! Но факт. Кажись, и впрямь мазохистка.

— Теперь ясно, что учитель в тебе нашел, — съязвил наш тролль, усиленно косящий под земноводное. — Он садист, ты мазохист, идеальная пара. Будет пытать тебя иллюзиями, а ты будешь радоваться.

— Э, нет, спасибо, но ни того, ни другого сомнительного счастья мне не надо, — поморщилась я, заканчивая седлать коника. — Мне ни в иллюзии не понравилось, ни пара мне не нужна. Я лучше так, сама по себе.

— А Маша говорит, что самому по себе быть нельзя — надо быть с социумом. Врет? — съехидничал Фран, в чьих глазах промелькнул лукавый огонек. Бяка ты, Франя, ну вот просто бяка! Но такая милая бяка, что злиться на тебя невозможно…

— Нет, — ответила я, выводя Торнадо. — Но согласись, что весь социум «второй половинкой» не станет. А мне не нужна именно она.

— Самодостаточная?

— Вроде того.

— Значит, аномальная, — сделал вывод укуренный в хлам болотными галлюциногенами лягухолюбивый иллюзионист. Что ж этих иллюзорных «людей с тонкой душевной организацией и глубокой интуицией» так плющит-то не по-детски? Если моя логика в запое, то их — вообще на Канары отдыхать свалила, да так там и затонула в дайвинг-заплыве, охотясь на акул… — Всех людей поделили пополам при рождении, а тебя — нет. Обделили. Обошли стороной. Позабыли. Сделали ущербной.

Я рассмеялась и потащила Торнадо к другой конюшне, думая, что хоть логика у Франи и утонула, помахав миру аквалангом, всё же шутки у него и впрямь забавные. Ну, местами и временами…

— Вы и правда очень странные. Вы обе, — озадачился местный клоун без цирка.

— Все люди немного странные, — ответила я, проржавшись. — Потому как они все разные, и отличия от нас самих нами воспринимаются как странность. Но если разобраться, на всё есть причины.

— А какова причина твоей странности? Хотя мне не интересно. Ты просто глупая девочка, Лягушонку не хочется копаться в таком примитивном разуме…

— Фран, ты сейчас до безобразия мне напомнил табличку на собственной двери, — снова рассмеялась я.

— Да, я и впрямь Лягушонок, — заявил иллюзионист, и я резко затормозила. Ну зачем он так, а?..

— Никакая ты не лягушка и ни капли на нее не похож, — тихо сказала я, глядя парнишке прямо в глаза. — Если это самобичевание, хватит дурью маяться, если мазохизм, тоже. Не переворачивай мои слова с ног на голову. Я лишь сказала, что ты поступил как персонаж того фотоколлажа, не более. «А вы знаете?.. Хотя пофиг». Но ты не похож на лягушку. И прекрати страдать ерундой. Ты этого не заслужил.

— А откуда тебе знать, кто чего заслуживает? — озадачил меня парень, и мне почему-то показалось, что ответ на этот вопрос ему важен.

— Ты у нас с интуицией дружишь, вот и я не жалуюсь, — пожала плечами я, не отрывая взгляда от зеленых омутов. — Я не могу этого знать, равно как и ты, кстати. Потому что знает об этом лишь Небесная Канцелярия. Но я так чувствую, а своей интуиции я верю.

— Повторяешься, — выдал тролль Орловской губернии, но в глубине его глаз промелькнуло облегчение, словно ему были нужны те слова, что я произнесла.

— Может быть, — пожала плечами я. — Но я в тебя верю.

Франя явно озадачился, а я пошлепала дальше. Оседлав Лаванду, самую мирную нашу кобылку, верную подругу биг-босса под кодовым именем «Джудайме», я вручила Франу поводья, и мы не спеша поехали на объездку. Держался в седле он не очень хорошо, но явно раньше сей подвиг совершал, а потому вряд ли бы свалился, да и отбил свою многострадальную худючую пятую точку — тоже. Мы ехали в мирной, успокаивающей тишине и болтать с иллюзионистом мне почему-то не хотелось — я просто наслаждалась покоем и конной прогулкой.