— Это да, — кивнул Тсуна и чуть улыбнулся. — Знаешь, я уже пять лет босс Вонголы, но впервые сегодня самостоятельно принимал все решения без Пламени, пинков, понуканий и подбадриваний — просто потому, что это было необходимо. И знаешь, мне кажется, я кое-что понял. Иногда людям необходимо, чтобы кто-то помог им собраться и успокоиться. Кто-то, кто точно не будет паниковать и сомневаться в своем решении. Может, и правда, стоит перестать во всем сомневаться? Ради своих друзей, ведь им, наверное, тоже не хочется, чтобы я был тряпкой…

— Ты не тряпка! — возопила я в один голос с Гокудерой, который вместо «ты» сказал «Вы», а затем Хаятыч добавил:

— Но если Вы поверите в себя, Джудайме, мы все будем рады. Не потому, что Вы босс, а потому, что Вы наш друг. Помните, Вы сказали мне во время Битвы Колец, что я должен вернуться, потому что с друзьями веселее? Так вот, я вернулся, потому что… с Вами и правда весело…

Ух ты… Неужели Гокудера разоткровенничался, да еще и при мне? Круто… Тсуна же чуть удивленно посмотрел на верного последователя и кивнул, а затем улыбнулся и с такой уверенностью в голосе, какой я от него еще ни разу не слышала, если во лбу лампа Ильича не загоралась, сказал:

— Я сделаю всё, чтобы измениться, Гокудера. Ради всех нас. И мы еще запустим фейерверки все вместе, всей семьей, на Новый Год. В Намимори.

— Здорово, Джудайме, — сияя, аки медный пятиалтынный, обрадовался Хаято. Тсуна кивнул и обратился ко мне, снова становясь смущающимся хомячком:

— Катя-сан, я тут подумал… Мы сейчас пытаемся возле левад коней гонять по одиночке — это инициатива Гокудеры. Но… может, мы через пару дней попробуем их по маршруту прогнать? Тоже по одному…

Да ладно? Наш Дечимо решил самолично инициативу проявить? Офигеть не встать! Значит, всё-таки слова на него тоже влияют. Но не пафосные оды о том, какая он лапочка, а просто тихое и мирное признание того, что он нужен и важен своим друзьям… И это в нем, пожалуй, самое классное…

— Конечно, — улыбнулась я. — Решай сам, когда будешь готов. Я скажу рабочим, чтобы позволили вам выгуливать их самостоятельно.

— Спасибо, — смущенно улыбнулся «тунец», начавший эволюционировать в настоящую «акулу», и я, подмигнув ему, хотела было топать к пофигистично взиравшему на сцену «промывание мозгов боссу» Франу, но тут Савада меня озадачил, шепотом спросив: — Катя-сан, а ты помирилась с Франом?

— А я с ним и не ругалась, — пожала плечами я. — Я его обидела, а уж простил он меня или нет, надо спрашивать у него. Но мы решили вместе прогуляться.

Тсуна чуть замялся, а потом, поймав полный одобрения и надежды взгляд Хаято, подрулил к лошадке, перевозившей хилую тушку нашего рахитичного троллюшки, и спросил:

— Фран, я знаю, что ты был обижен, но… Вы помирились?

— А мы и не ругались, — протянул парнишка. — Но если Вам так надо сунуть во всё свой длинный шефский нос, Лягушонок ответит. Вы же босс, а как я, маленький Лягушонок, могу противиться желанию короля болота? Пальнут еще Пламенем Ярости… А хотя нет, Вы же настоящий босс, а не фальшивый Босс-параноик, отторгнутый кольцом, значит, и ярости у вас нет, вместе с ее Пламенем. Не пальнете. Так что не отвечу. Но мы решили вместе прогуляться. Оба.

Это вот что сейчас такое было? Наш мистер «я язвлю всему, что движется, а то, что не движется, я сам двигаю и ему язвлю», решил поддержать босса в своей неповторимой ехидно-шипастой манере? Он сейчас сказал, что мы вместе решили прогуляться, то есть, по сути, дал ответ: «Да, мы помирились», — и при этом он назвал Саваду настоящим боссом, принятым кольцом Вонголы, да еще и явно намекнул, что и сам его принимает, потому как тот добрый и «Пламенем Ярости в пятую точку не запульнет». Вот это да… Наш мифический Царевич-Лягух язвительной направленности и на такое способен? Не перестаю ему удивляться… А вот Савада на несколько секунд растерялся, но затем до него таки дошел смысл сказанного, и он с улыбкой заявил:

— Это здорово. Катя-сан хороший человек. Приятной вам… прогулки.

О, я впервые услышала в голосе Джудайме нотку ехидства! Но намек понятен. Под прогулкой он подразумевал дружбу, ну, или в моем случае (как и в случае Франа, кстати), товарищество. Молодец Савадыч, прогрессирует!

— Земноводных не уважают, — протянул Фран, уставившись на горизонт. — Считают, мы мозгом обделены. А мы и сами вывод можем сделать, кто какой человек — лягушкам-то стороны виднее… Я поехал, а вы продолжайте воспевания нашего инфантильного босса с глупым и ненужным псевдо-диссоциативным расстройством идентичности, вызванным переизбытком Пламени Предсмертной Воли. Прогулка-то долгая будет. Надеюсь…

Я аж рот от удивления раскрыла из-за того, что Франя аллегорично заявил, будто надеется, что дружба будет долгой, и что «раздвоение личности» нашему боссу на фиг не нужно, потому как оно «псевдо», то есть ненастоящее, а значит, в переводе с аллегоричного тролльского, Савада на самом деле раздвоением личности не страдает и всегда один и тот же, просто «по глупости» излишне считает, что в гипер-режиме он — и не он вовсе.

Франя тронул поводья, а я, подлетев к растерянному Тсуне, явно пытающемуся перевести изречение нашего местного Алигьери, заявила: