– И полудня нет.

– Тогда поехали.

– Куда?

– Нужно ведь чем-то заняться сегодня. Займемся полезным делом, поищем еду.

– Мне придется опять в тебя палить?

– Нет. Обещаю.

– А тебе в меня?

– Перестань, Дэрил.

– А тебе в меня и мне в тебя одновременно?

Он шутил со зверски серьезным лицом, и внутри Кэрол расплылось тепло.

– Решено, Дениз поедет с нами. Пара часов в машине – как раз хватит для психотерапии.

– Да я пешком тогда пойду.

– Иди, возьми свой арбалет, а я пройдусь до оружейной.

Условившись встретиться у ворот через двадцать минут, они разошлись каждый в свою сторону. План был простой: взять оружие, воду, машину.

– Кэрол.

Тобин в этот план не входил.

– Кэрол, ты… в порядке?

В рабочей одежде, с жестяным контейнером для обеда под мышкой, Тобин выглядел таким привычным и таким чужим.

– Ты сегодня утром… И твой друг Дэрил… Вы странно себя вели.

Дежурная улыбка расплылась на ее лице прежде, чем Кэрол успела подумать, что нужно улыбнуться.

– Конечно, – кивнула Кэрол, – я в порядке.

Это для нее Тобин был почти забытым призраком, но для него-то ничего не изменилось. Она была его Кэрол – той, с которой он позавчера дурачился на кухне, как ребенок, готовя спагетти. Той, с которой он прошлой ночью занимался любовью, а потом шептал ей на ухо всякие глупости. Той, с которой он курил после ужина одну сигарету на двоих, и учил выпускать кольца дыма. Для нее все это было далеким прошлым. Для него – живым настоящим.

А если все закончится? Если ловушка все же разрушится, как быстро Кэрол сможет вернуться в это неторопливое существование? Привыкнуть к тому, что Тобин снова живой, а не статичный кадр на заевшей пленке. Снова шутливо поддевать его, приобнимать и чувствовать его уверенную ладонь на своей талии. Толкаться бедрами перед раковиной, когда чистишь зубы на ночь. Она почти забыла, как с ним уютно и спокойно. Какой он податливый и домашний. Каким бывает обидчивым, когда она перегибает палку со своими шутками. Как может полчаса за обедом рассказывать что-то ужасающе неинтересное столь увлеченно, что невозможно не слушать. Как смотрит на нее так, будто боится потерять.

Вот этот взгляд. Сейчас. Кэрол наизусть его знает.

– Перестань так смотреть, – сказала она.

– Кэрол, ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Лучше не бывает.

– У тебя… – Тобин дотронулся до сумки на ее плече. – Ты куда-то собралась?

– На небольшую вылазку. Днем вернусь.

– Окей. – Он поднял ладони, будто сдавался. Этот жест Кэрол терпеть не могла. – Слово женщины – закон.

Откуда он берет все эти фразочки?

Кэрол приподнялась на цыпочках и клюнула Тобина в щеку.

– Увидимся за ужином. Может, найду чего-нибудь к спагетти, кроме томатного соуса.

– Лучше чего-нибудь, кроме спагетти, – вздохнул Тобин.

– Мечтай-мечтай.

Тобин отправился по своим делам, но на пути несколько раз обернулся, словно боялся, что Кэрол прямо сейчас растворится в воздухе.

– Мистер Гигантская Башка волнуется? – прозвучал голос Дэрила на ее ухом.

– Что… Дэрил, не подкрадывайся. И как ты его назвал?

– Башка-то правда здоровая.

– Ох.

Кэрол хотела сесть за руль, но Дэрил оттеснил ее и устроился на водительском сиденье.

– Есть идея, – сообщил он. – Покруче, чем еда.

– Не знаю, может ли быть что-то круче нормальной еды. Овсянка у меня поперек горла.

Он завел мотор и, пока Юджин открывал ворота, нетерпеливо барабанил пальцами по рулю.

– Обещай не смеяться.

– Дэрил, я не всегда смеюсь!

– Всегда же.

– Выкладывай, пока я тебя не треснула.

Он выехал за ворота, и Кэрол увидела в зеркале заднего вида Рика: тот бежал за их машиной и что-то кричал. Дэрил, наверное, тоже его заметил, потому что прибавил газу, и Рик остался позади, рядом с хмурым Юджином.

– Помнишь того мужика? – осторожно начал Дэрил. – На дороге.

– С деревянным клоуном. Конечно, помню.

– Когда я его рюкзак первый раз потрошил… Там всякое было. Не только дурацкий клоун.

– Вроде бы один мусор?

– Мусор, и еще блокнот. А в блокноте всякое умное.

– Ты о чем?

– Цифры какие-то. Много цифр. – Дэрил говорил смущенно, сам не верил в то, что задумал, и убеждал одновременно и Кэрол, и себя самого: - Если это знак какой, а? Если мужик – ученый.

– У нас уже был один ученый…

– Настоящий ученый. Знает всякое. У него и очки были.

Кэрол подавила улыбку.

– Не знаю, Дэрил.

– Мы его спросим. Он придумает чего-нибудь. Ученые в таком рубят.

– В каком – таком?

– Штуки про время и все такое. Спросим его, – упрямо повторил Дэрил, и Кэрол поняла, что не может с ним спорить. Если Дэрилу нужно еще немного, чтобы смириться с их положением, она подождет. Она будет рядом, когда он окончательно поймет, что выхода нет.