– Доброе утро! Кэрол, можешь посидеть сегодня с Джудит? Папа и Мишонн едут на вылазку, а я обещал помочь Гленну кое с чем.

На бумаге появилась первая галочка. Через час листок был исписан полностью. Кэрол записала все, что могла вспомнить, и теперь с нетерпением поглядывала на ползающую по ковру Джудит. Малышка, наигравшись со стаканами, схватила валяющийся рядом пластиковый молоточек и с силой бросила его перед собой. Молоточек срикошетил об диван и отлетел в сторону, сбив сразу три пластиковых стаканчика. Джудит засмеялась, а Кэрол заглянула в список.

“Молоток. Стаканы. Страйк”

Она не была уверена, что это произошло в первые два дня - не уследила. Но вчера Джудит проделала точно такой же фокус, и Кэрол поставила галочку возле второго пункта. Следующий пункт был таким:

“Карл. Все бросает”

После обеда Карл вернулся домой и подхватил Джудит на руки. Цепкими пальчиками она потянулась к повязке на его глазу.

– Нет, – строго сказал Карл. – Знаешь, что нельзя.

Тогда Джудит ловким движением сорвала с него шляпу, но не удержала, и шляпа полетела на пол.

– У нее сейчас такой период, – пояснил Карл. – Все бросает.

Кэрол улыбнулась и поставила третью галочку.

Она продолжала делать пометки, даже когда не осталось никаких сомнений, что этот день копирует предыдущий во всем.

“Дениз. Разобрать лекарства

Коробка с чеками

Арахисовые батончики”

Когда Дениз вытащила из чашки заварочный пакетик и шлепнула его в блюдце, капля чая брызнула ей на рубашку, и Кэрол вспомнила это пятно, хотя в списке его не было. Сегодня никаких разговоров с Дениз про дежавю она не заводила, но ей пришла в голову новая мысль.

– Спала как убитая, – сказала она, размешивая сахар.

– Везет! – Дениз рассмеялась. – Меня Тара в пять утра так пнула во сне, что я с тех пор уснуть не смогла.

– А я как в коме… – Кэрол сделала вид, что вспоминает о чем-то. – Ты же знаешь эту историю, да?

– Какую?

– Рик… Его кома.

Дениз покачала головой.

– Первый раз слышу.

– Он пропустил начало конца. Лежал в коме, его подстрелили на работе. Очнулся в пустом городе.

Выслушав ожидаемые ахи и охи, Кэрол еще немного поболтала про Рика, упросила Дениз не выдавать ее, и проронила напоследок:

– Я вот думаю: когда в коме лежишь, видишь что-нибудь?

– А вот спроси у Рика, - хмыкнула Дениз.

– Он говорил, что голоса слышал, но из реальности…

Дениз задумчиво протерла очки бумажной салфеткой.

– Бывает, – сказала она, – что люди выходят из комы и рассказывают, что прожили там целую жизнь. Потом им очень трудно адаптироваться.

Кэрол покачала ногой, зевнула, демонстрируя, что не так уж ей эта тема интересна, и хлопнула по столу ладонью:

– Ладно, давай заканчивать. – Но через пару секунд словно вспомнила: – Нет, а все же… Целая жизнь. А если бы они в этой жизни пришли к психологу и сказали: кажется, со мной что-то не то, и психолог бы помог им осознать, что эта жизнь ненастоящая?

Дениз удивленно посмотрела на Кэрол.

– Сложно сказать. Ведь этот психолог будет порождением его собственного сознания. А сознание может не допустить такой стрессовой ситуации. Ты не помнишь, куда мы складывали антисептик?

– В ту корзину. Нет-нет, вон в ту, которая слева…

Кэрол открыла новую коробку, заранее зная, что найдет там запасы берушей. Если Дениз – порождение ее сознания, как это можно определить? Спросить у нее чего-то, чего Кэрол знать никак не может? Но как проверить, что этот ответ правильный, а не придуман сознанием на ходу?

Нет, вариант с комой выглядел слишком фантастично. Никакой сон не может быть реалистичным настолько, чтобы чувствовались запахи, ощущалась боль. Получается, нужно смириться с тем, что она сошла с ума, и жить дальше. Вот только Кэрол не была уверена, что сумеет жить в бесконечных повторениях.

Дождавшись, пока Дениз отвернется, она заглянула в свой список.

“Миссис Косби”

Как и позавчера, старушка открыла дверь в веселом фартучке. Из дома пахло свежей выпечкой, и Кэрол, болтая о чем-то пустяковом, напросилась внутрь. Проверять, упадет ли миссис Косби, ей совершенно не хотелось: наоборот, Кэрол собиралась убедиться, что беды не произойдет. И когда миссис Косби, вынимая кексы из духовки, обожгла палец, Кэрол не дала ей подняться наверх за пластырем.

– Я сама, – успокоила она старушку. – Держите палец под холодной водой. Не сильный ожог? Сидите, сидите, я принесу.

Ее съедало беспокойство. У миссис Косби она провела так много времени, что ее присутствие уже начало становиться навязчивым. Но тут хозяйка сообщила, что хочет пойти во двор и заняться цветами, и Кэрол вздохнула с облегчением. Уж если старушка возилась на клумбах, то делала она это с фанатичным упорством, не разгибаясь до глубокой темноты. А вчера, когда Мэгги принесла страшную новость, было еще светло.