Вернувшись на квартиру, великий князь начал с того, что отвел оживленную Вареньку к местному умельцу-фризюреру. В результате девица обзавелась модной в сезоне стрижкой «бубикопф», похожей на вынужденную прическу великой княжны Веры. Потом Павел отправился гулять по городу, к железнодорожному вокзалу и самому большому рынку. Потолкавшись среди торгового люда, он узнал, кроме свежих сплетен, где можно было обзавестись парой лошадей. Вечером же, строго запретив квартирной хозяйке Матрёне Степановне критиковать новый образ «сестрицы», молодой человек уединился в своей комнате и тщательно перебрал содержимое приготовленных для похода заплечных сумок.

Удачное стечение обстоятельство обнаружилось в пятницу, когда Павел получил жалование и понял, что в особняке осталось на редкость мало народа.

– Каждый раз такая напасть, - доверительно поделился проблемой комендант. – Как выплата денег, так на следующий день людей не досчитываемся. Хоть и дисциплина, но не выдерживают, напиваются вусмерть. Хорошо, что арестанты у нас тихие, а в остальные дни мы любой, даже вооруженный штурм отразим.

– Можно разделить отряд на две группы и выплачивать жалование в разные дни, - осторожно предложил Павел.

Егорьевский удивленно уставился в лицо великого князя.

– Об этом я как-то не подумал. А ты смекалистый, товарищ Дмитриев.

– Это не я, - усмехнулся Павел. – В полку на фронте так делали.

Кажется, предложение сильно заинтересовало коменданта и окончательно расположило к Павлу. Егорьевский спокойно согласился на просьбу своего «красноармейца» повторно привести к доктору сестру.

– Нас с товарищем Разиным еще сутки не будет, встречаем новый отряд, - заметил комендант. – Но я отдам распоряжения конвою, и тебя с сестрицей пропустят беспрепятственно.

Больше раздумывать было не о чем.

Ранним утром Павел разбудил Вареньку, приказал собраться.

– В гости пойдем, к благодетелям, - объяснил дрожащими от волнения губами.

Чтобы успокоиться, Павел еще раз проверил содержимое вещмешков. На случай, если не застанет Матрёну Степановну дома (она собиралась с детьми гулять в городском парке), набросал для нее вежливую записку, в которой уведомлял о внезапном отъезде, благодарил за радушное отношение, переплаченные же деньги просил принять в счет причиненных неудобств.

У калитки с Павлом спокойно поздоровались знакомые часовые, едва взглянули на прижавшуюся к сильному плечу Варю, отомкнули тяжелый засов. Во дворе было тихо. Несколько красноармейцев – всё, что осталось от грозного отряда после вчерашних возлияний, в расстёгнутых гимнастерках, расположились на теплых бревнах и пили чай с сухарями. На траве валялись грязные миски из-под каши. День обещал быть жарким.

Павел прокричал охранникам слова приветствия. Мужчины лениво помахали руками в ответ и вернулись к своему завтраку. В прохладном вестибюле, у самой входной двери, сидели два охранника и играли в карты. На Павла и его спутницу посмотрели сначала с подозрением, но быстро узнали и пропустили в дом.

Великий князь прошел коридором, свернул в кабинет доктора. Господин Ясенев строчил в толстом журнале неразборчивым медицинским почерком.

– Доброе утро, - словно не удивившись, улыбнулся невозмутимый доктор.

– Где находится государь? – пожимая его руку, поинтересовался Павел.

– В гостиной, полагаю. Кофе подали несколько минут назад. Я опаздываю, да надо дописать кое-что, – доктор взглянул на роскошные часы, вновь заинтересовавшие Варю.

– Прошу вас пригласить сюда государя, не привлекая внимания остальных, - Павел был так серьезен, что Ясенев без слов поднялся и вышел из комнаты.

Федор Николаевич остановился на пороге, моментально заметил и Павла, и одетую по-городскому девушку.

– Сегодня, - понял он до того, как великий князь успел что-либо сказать, приблизился, пристально вгляделся в бледное миловидное личико. Варя спокойно посмотрела в голубые глаза государя, а потом мягко и не без изящества наклонилась, целуя огрубевшую жилистую руку.

– Ну что ты, деточка, - ласково отнял ладонь государь и погладил девушку по голове. Легкий светлый платок развязался, сполз с волос на плечи, показывая аккуратную короткую прическу.

– Похожа, - грустно улыбнулся Федор Николаевич.
– Как тебя зовут?

– Верой Павел Дмитрич называет, государь мой, - пролепетала Варя, счастливыми глазами глядя на самодержца.

– Руководите, Павел Дмитрич, - передразнил Федор Николаевич.

– Барышень надо переодеть, - тут же воспользовался предложением Павел.
– Потом мы нагло уйдем у всех на глазах.

– Хороший план, - иронично одобрил государь. – Простой.

– Здесь должна быть ширма, - быстро сориентировался доктор, без объяснений понявший задуманное, вытащил из-за гардероба дорогую китайскую ширму, установил около дивана.