Шрифт:
– - Обидныхъ словъ, ваше сіятельство, я на своемъ вку не мало наслушался...-- заговорилъ онъ:-- хоть какимъ угодно а... хранисомъ обзывайте, меня отъ того не убудетъ... я къ вамъ по старой памяти, какъ къ доброму барину, другу ихнему старинному, я къ вамъ съ душою, а вамъ все шуточки, вы все на смхъ...
Вово пересталъ фехтовать и скорчилъ дтское лицо.
– - Ну, извини, Платочекъ, я больше не буду... никогда не буду больше называть тебя а...хранисомъ!
– - Да и не придется, потому я принялъ ршеніе, сейчасъ такъ прямо въ газету и иду... публиковаться.
Вово сталъ совсмъ серьезенъ.
– - Слушай,-- сказалъ онъ:-- ты теперь иди публиковаться... вотъ теб и на публикацію (онъ взялъ со стола портъ-монэ, вынулъ оттуда десятирублевую бумажку и далъ ее «дятлу»)... все я сегодня разузнаю и обо всемъ подумаю, а Михаилу Александровичу ты скажи, чтобы онъ подождалъ меня часовъ около восьми, скажи, что ты меня на улиц встртилъ, что у меня къ нему дло есть и что я буду около восьми непремнно...
– - Очень вами благодаренъ,-- поклонился «дятелъ»:-- только какъ же это я имъ скажу, когда ихъ, можетъ, и весь день- дома не будетъ?
– - А какъ знаешь... Ну, сокращайся.
– - Счастливо оставаться!-- со вздохомъ произнесъ Платонъ Пирожковъ, взглянулъ на свои сапоги и бокомъ прошмыгнулъ въ дверь.
XXXIX.
– - Мой милый князь! васъ-то мн и надо...-- сказала Наталья Порфирьевна, когда Вово, неслышно, но быстро подлетвъ къ ней, почтительно цловалъ ея руку.-- Садитесь вотъ сюда, постарайтесь сидть смирно и быть серьезнымъ... Я очень рада, что, пока, никого нтъ и мы можемъ нсколько минутъ поговорить свободно...
Вово никакъ не ожидалъ подобнаго приступа. Наталья Порфирьевна никогда съ нимъ не говорила такимъ торжественнымъ тономъ. Къ тому же она, видимо, чмъ-то очень разсержена, до того разсержена, что на ея мягкомъ, художественно подправленномъ лиц нтъ даже обычной «святой» улыбки. Очевидно онъ сейчасъ услышитъ что-нибудь крайне интересное.
Онъ граціозно помстился на указанномъ ему мст, сложилъ губы сердечкомъ, поднялъ брови, и весь превратился въ почтительное вниманіе.
Наталья Порфирьевна строго спросила:
– - Вдь, вы, если не ошибаюсь, очень близки и дружны съ Мишелемъ Аникевымъ?
Брови Вово поднялись еще выше.
– - Да, я съ нимъ друженъ,-- сказалъ онъ:-- я еще мальчикомъ изъ Пажескаго корпуса ходилъ къ нимъ въ отпускъ.
– - Помню, помню... покойная ваша maman должна была, страдая легкими, постоянно жить въ Египт и поручила васъ Софь Михайловн... Вы и теперь съ нимъ хороши, съ Мишелемъ? видаетесь?
– - Разумется... je l'aime de tout mon coeur, c'est un homme adorable, ce Michel...
– - Вотъ, вотъ... поэтому васъ-то мн и надо! Скажите, пожалуйста, онъ съ ума сошелъ, этотъ вашъ homme adorable? У меня, знаете, тоже была къ нему симпатія et puis... l'aimais tant за pauvre m`ere... я съ нимъ теперь встртилась случайно, въ магазин у Кнона... обласкала его, позвала къ себ, поисповдывала, пожурила, и простила. Онъ надлалъ столько всякаго вздора въ своей жизни и совсмъ меня знать не хотлъ. Но онъ мн все представляется мальчикомъ, рядомъ съ Софьей Михайловной... и онъ такъ похожъ на нее! Въ немъ что-то милое и жалкое... et plein de talents avec `ea! Я хотла мало-помалу исправить вс его глупости, устроить его, пустить въ ходъ Я за него хлопотала, заинтересовывала имъ... и что же!..
– - Это вы за его великопостную импровизацію, Наталья Порфирьевна?-- не утерпвъ, съ хитрой миной перебилъ Вово.
– - Какое импровизація!-- сказала она, становясь еще торжественне и строже:-- кабы только этотъ грхъ! Нтъ, похуже, во сто разъ похуже! Всю недлю мн только и говорятъ о немъ одно дурное и удивляются, какъ это я могу принимать въ немъ участіе. Да и кто говоритъ! если-бы такъ, болтали, я бы не обратила вниманія. А то, вдь, Елена Федоровна, князь Иванъ Николаевичъ, графъ Бибергейль, Казарлинъ... наконецъ, Ольга Петровна прислала ко мн вчера свою mademoiselle Пиперъ, знаете?-- и, съ перваго же слова, о немъ!
– - Господи! да что же такое ужасное сдлалъ этотъ бдный Мишель? Какое таинственное преступленіе?!-- воскликнулъ Вово.
– - Онъ очень глупо держитъ себя со своей женой,-- рзко проговорила Наталья Порфирьевна.-- Несчастье можетъ быть со всякимъ, молодежь иногда себя губитъ необдуманными браками, все это такъ. Vous savez... sa femme... je ne la porte nullement dans mon coeur... у меня нтъ и не можетъ быть съ нею ничего общаго, она у меня никогда не бывала и не будетъ... но... вотъ она сумла заинтересовать своимъ положеніемъ всхъ этихъ лицъ. On la dit tr`es malheureuse... Она, видите ли, очень порядочная женщина, безумно его любитъ, а онъ бросилъ ее, убждалъ съ кмъ-то и теперь самымъ жестокимъ образомъ отнимаетъ у нея единственную дочь -- ея послднее сокровище!