Теперь, попивая охлажденную минеральную воду, Джонатан пытался представить себе, каким было бы лицо Корки, присутствуй она при передаче полномочий управляющего директора “Трейдпасс”. Лэнси М. Коркоран. Что значит М.? И какой отец дал бы мужское имя дочери, переиначив его так неудачно, вопреки своему очевидному намерению окружить ее ореолом маскулинной силы? Джонатан бесшумно зашевелил губами. “Лэнси” звучало слишком гладко — смягченное на конце, оно потеряло всё полновластие мужественности и стойкости; остался лишь гулкий грудной фасад, пускающий пыль в глаза, а в сердцевине — почти кошачья ласковость. Совсем по-иному звучала Джед, совсем по-другому звучала Софи, хотя Джонатан и не верил, что между именем и характером может быть какая-то зависимость — слишком часто, в таком случае, ему бы приходилось менять маски. Нет, он всегда был Джонатаном Пайном.

— Почиваешь на лаврах, директор? — Корки прошлепала босыми ступнями по имбирному терракоту террасы и вальяжно упала на стул возле Джонатана. Ее выцветшее на солнце тигровое парео едва прикрывало гладкие ноги.

— Все-таки стоит тебе иногда стучаться.

— Зачем? — она удивленно взмахнула рукой, и с сигареты, зажатой между пальцами, упал пепел. — У меня же есть ключи. Я теперь, мать вашу, ключница. Такая мерзкая противная баба с горбом, которая всем все запрещает. Нашла себе подработку.

Джонатан с интересом взглянул на Корки — хотя ее слова, как обычно, звучали вульгарно, сама она выглядела на удивление спокойной и трезвой.

— Ты только не думай, милый мой, что между нами якобы мир. Такие, как ты, преподали мне несколько уроков, и с моей стороны было бы крайне недальновидно не поделиться полевым опытом с Шефом. А кто предупрежден, тот вооружен. — Она сложила пальцы пистолетом и игриво прицелилась в Пайна. — Кстати, Фриски тебе не рассказывал о неудачливом малыше Сэмми из Кентукки?

Джонатан вежливо ответил, что ничего о нем не слышал, и тогда Корки, устроив подбородок на спинке стула, с присущей ей тягой к просвещению, поведала ему краткую историю о красавчике Сэммивеле. Судьба незадачливого шпиона, пытавшегося пресечь махинационную торговлю Роупера, в зачатке действительно немного напоминала историю Джонатана.

— Сэмми был ничего. Вы с ним, по правде говоря, одно лицо. Вернее, не совсем лицо, — она многозначительно оглядела его с головы до ног. — Только не лезь опять целоваться, умоляю.

— Подожду, пока ты сама проявишь инициативу.

— Даже чудо может случиться, ты ведь теперь у нас большой босс, — Коркоран протяжно затянулась, а потом щелчком пальцев отправила недокуренную сигарету прямо под ноги Джонатана. — Может, мне с тобой переспать? Это то, что делает наша фея, да? Зарабатывает статус. Стоит узнать, насколько я могу быть хороша в этом.

Она встала со стула и поправила парео, взбила волосы небрежным движением, а затем шагнула к Джонатану и невозмутимо поцеловала в губы. Мгновенно то самое ощущение правильности происходящего накрыло его, и он незамедлительно ответил, притягивая разогретую солнцем Корки к себе на колени. Все в нем кричало, что она ядовита, что в их связи не будет правды или искренности, или настоящего чувства, но Джонатаном завладело страстное желание увидеть, какой могла бы быть Лэнси Коркоран не в тени Роупера. Останется ли она такой же игривой? Такой же озлобленной? И будет ли она такой же интересной?

“Ах, мистер Пайн, благими намерениями…”.

Словно услышав голос Софи, Корки решительно отстранилась, упираясь ладонями в грудь Джонатана.

— А губы у тебя сухие и невкусные, — сказала она, скривившись, потом тут же вспыхнула, заглянув ему в глаза. — И вблизи ты раздражаешь ещё больше.

— Но все же решила меня обработать?

— Хочешь жить — умей вертеться.

Он с укором посмотрел на нее, и она, словно оттаяв, мазнула его легким поцелуем в скулу.

— Завтра пойдем по магазинам. Клайв должен подобрать тебе пару костюмов, чтобы ты, любовь моя, выглядел как настоящий управляющий директор. Лично выберу тебе брюки поуже. Я, конечно, не такой восхитительный шеф-повар, как ты, но знаю, что месть нужно подавать с приправами.

— Мне жаль, что так получилось, — он ласково пробежался пальцами по выпирающим позвонкам на ее спине.

— Ни хрена тебе не жаль, — Корки мгновенно ощетинилась и скользнула с его коленей обратно на террасу. — Ты Шефа матросишь — это понятно. Непонятно только, зачем тебе это вообще надо и откуда руки растут.

— Если хочешь поиграть в Мату Хари, то не стоило выкладывать на стол все карты.

Она пожала плечами.

— Любовь моя, ничто не вечно — все себя выдают, рано или поздно. Шеф — романтик, всегда хотел кому-то слепо доверять. Вот и вляпался в тебя. Джед с коровьими глазами бегает перед тобой голяком — ей тоже, видно, романтики недостает. Жить надоело. А Дэнни скоро будет спать с твоей фотографией под подушкой, потому что его отец предпочитает нянчиться с пушками, а не с собственным сыном, — она коснулась лица Джонатана, словно оценивая его, как один из скульптурных экспонатов, которыми была заставлена вилла Роупера. — Ты, дорогой, тоже встал на путь саморазрушения. Это я тебя предупреждаю. Видишь, какая добрая?

Джонатан улыбнулся, склоняя голову и пытаясь получить чуть больше нежности от грубых ладоней.

— Вали отсюда по-хорошему, — вдруг тихо попросила Корки. — Вали, пока не поздно. Кто бы ты, черт бы тебя побрал, ни был.

— А ты со мной? — Джонатан подумал о Берр, и о том, что после таких слов она бы точно забрала обратно его звание “идеального англичанина”.

— Я с тобой завтра по магазинам, — она нахмурилась и слегка шлепнула его по щеке. — А дальше сам, большой уже мальчик.