“В таком случае не буду утомлять вас разговорами. Идите ко мне в объятия, мистер Пайн”, — нежная арабка принялась укачивать его как ребёнка, прижав к своей груди — и Джонатан готов был поклясться, что почувствовал жар её тела.

“Я бы хотел…”

“Тшшш, я знаю”.

Джонатан позволил себе укрыться от всего мира в окутавшем его тепле. Жизнь редко давала ему передышки, исполняла желания еще реже. Вот и сейчас он не мог иметь всего, о чем мечтал. Софи — сердечная и понимающая — конечно, была рядом с ним, Джед — томная и преступно женственная — позволила ему остаться свободным от ее жара, но еще одной сильной женщины не было нигде.

Корки — сообразительная и шустрая — осталась где-то на Майорке.