Сладких зайчиков не было так же, как и солёных под ноль (шутки-шутеечки в студию). Не то, чтобы я расстроилась! Просто воспоминания подкидывали события минувшие, а там столько намешано, что лучше не соваться без формулировки точной и записанной.

Принимать публика меня стала хороша ещё с первого выступления, и никто, кажется, не жаловался на секундные запинки, мою забывчивость слов и иногда недобор нот повыше, ну или пониже, здесь как карта ляжет. В сегодняшнем вечере я была уверена, и на миниатюрную сцену поднималась с умеренным сердцебиением, махала рукой ближайшим столикам, потому как с некоторыми постоянными гостьями я успела познакомиться и неплохо сдружиться, вдох-выдох делала согласно законам лёгких – периодично, закономерно последовательно. Сегодня я первый раз решила спеть свою песню, невзирая на некогда брошенные слова бывшей одногруппницы.

Привычно провожу рукой по струнам, начинаю складывать простые аккорды и беру посложнее, которые приходят только с опытом, от этого я немного горда.

Я умру от разрыва аорты.

Будет вечер особого сорта -

в меру чувственный, теплый и ясный

и, если честно, просто ужасный.

Новый прибывший мужчина, а это был именно мужчина, уселся неподалёку от сцены, смотрел недоверчиво и выглядел крайне вызывающе. Но я не заостряла внимание, лишь мельком оценила и продолжила нести свои проповеди. Рассказывала тайну своей предписанной кончины, и почти смеялась в голос (истерила). Людям нравилось! Слава богу!

Или рухнет с заоблачной выси,

как витраж мне на голову небо.

Гром мне уши забьет динамитом.

Я умру тяжело и нелепо.

Никого из родителей сегодня не появилось (так я нежно стала называть свою ненормальную семейку Ким), и думаю, так даже лучше. Под ногами как не было опоры, так и нет, сплошная почва, грязь, размытость ландшафта. Меланхолия приоткрывает мне свои водовороты уныния, но там коктейли бесплатные. Не артачусь.

Я умру, очевидно, убитым.

И - профессиональным убийцей.

Если это со мною случится,

то умру я, не зная, что умер, -

лишь услышу стрекочущий зуммер

метко в сердце направленной пули.

А вообще строки подходят под жизненное описание всех смертных. То есть ты как бы умираешь, но когда сердце останавливается, ты этого уже не чувствуешь. Ну а если душа всё-таки воспаряет к небесам, плыть я буду медленно и неотрывно на себя любимую глядеть (плакать разумеется, буду тоже, если призраки души вообще такое умеют).

Я умру, слез в подушку не пряча.

Я умру, когда будут судачить

вкруг меня,

лицемерить и лгать

и бумаги мои воровать.

Или какой-нибудь умник захочет выкрасть моё кровьгоняющее сердце. А я ему не дам. Уж тогда сама его первая прибью.

Я умру нагишом или франтом,

чисто выбритым, с розовым бантом.

И, чтоб светских шокировать дур,

я не сделаю педикюр.

В увеселительном пару улыбок, я спустилась со сцены, встретилась взглядом с тем самым барменом, он оказался приятной компанией, показывал поднятый палец вверх. Я игриво сморщила нос, и отвернулась, пошагав в раздевалку. Но на полпути меня остановила моя знакомая, сообщив, что сейчас будет играть «отпускной» гитарист, и мне стоит на него поглядеть, хотя бы из праздного интереса. Я спросила у себя вежливо – интерес отозвался положительно, я зашагала за пятками туфель Ли Вон, и их сопровождающим цоканьем.

Если память мне не изменяет, то именно этот парень привлёк моё внимание, и сейчас настраивал электронную гитару, подкручивал струны. А я всё голову ломала, почему он такой до чёртиков знакомый и незнакомый одновременно, и где я его могла видеть вообще, или не видеть могла где-то тоже, встретить по случайности на другой стороне улицы и подсознательно оставить профиль в сохранённых архивах.

У мужчины был хриплый низкий голос, слишком острый взгляд и отсутствие каких-либо эмоций, короче внушал он ужас, летящий на крыльях ночи, но забавным был это точно. Руки в татушках тому прямое доказательство.

– Here comes the rain again

Falling on my head like a memory

Falling on my head like a new emotion

I want to walk in the open wind

I want to talk like the lovers do

(Снова начинается дождь...

Падает мне на голову, словно память.

Падает мне на голову, как новые эмоции.

Я хочу пойти навстречу ветру,

Хочу, чтобы мы общались, как влюблённые.)

Балладная версия песни Hypnogaja — Here Comes the Rain Again звучала удивительно интересно и трогательно. Без всяких басов и намёков на тяжёлую музыку, но цеплял сам текст песни, который Ли Вон переводила мне на ушко, в силу сонной моей английской личности, ушедшей на покой в страну забытья.

– Talk to me, like lovers do

Walk with me, like lovers do

Talk to me, like lovers do

I want to kiss like the lovers do

(Говори со мной, как с любовником!

Гуляй со мной, как с любовником!

Говори со мной, как с любовником!

Хочу, чтобы мы целовались, как влюблённые.)

– Дже Хёк талантливый.. чёрт. Красавчик, да? – у меня сердце сжалось пополам от восторженных комментариев Ли Вон, и я чуть не подавилась наэлектризованным воздухом. Неожиданно повеяло жарким климатом. Незнакомое повзрослевшее лицо вдруг отобразило ясность. Схватившись за локоть Ли, я развернула её к себе, переспросив услышанное имя.