Лёгкий смешок сорвался с его губ.

— Джо. Зови меня просто Джо. И это не мой дом. Это наш дом. И твой тоже, Рид, — он обнял меня рукой за плечи и легко сжал. Я чувствовал себя так, будто передо мной открывалась новая вселенная. Мне даже стало интересно, что произойдёт, если я сам себя ущипну.

Мы поднялись по ступенькам на крыльцо и спрятались возле входа в дом от холодного декабрьского ветра. Прежде чем открыть дверь, Джо повернулся и посмотрел на меня.

— И, Рид, помни мои слова. Это тоже твой дом. Я знаю, что ты уже очень давно не являешься частью жизни твоей мамы, но ты всегда был неотъемлемой частью её сердца, это тебе по праву всегда принадлежало. Она просто всё это время очень боялась приехать к тебе, — в голосе Джо слышалась грусть.

Я до сих пор не мог сказать и слова. Просто не знал, что именно сказать, поэтому, естественно, что следующие мои слова были вообще не в тему.

— Умм… ладно… спасибо, — да, полное дерьмо, но на большее я не был способен в тот момент.

Внутри было тепло, и я говорю не только о температуре, а и об эмоциях, которые тут же захлестнули меня. Это действительно был дом. Маленькая гостиная комната, которая располагалась в стороне от входа, даже не смотря на то, что была небольшой, была уютной и не заставленной. Она была покрашена в разные тона голубого, и на удивление это было не слишком, а наоборот, в комнате ощущался покой. Перед новым телевизором стоял маленький диван-кресло. А на маленьких столиках стояли семейные фотографии.

Мой желудок сжался, а в глазах потемнело, когда я заметил одну знакомую фотографию. Я медленно подошёл к ней и взял в дрожащие руки рамку, которая стояла передо мной. На ней были запечатлены мы с Шейном, одетые в нашу униформу. Я думаю, что тогда ему было четырнадцать, а мне двенадцать. Мы улыбались, даже хохотали, обняв друг друга за плечи. Он так счастливо смотрел на меня, все было так просто, а я был в восторге от моего брата, моего героя.

Поставив назад фотографию, я осмотрел все остальные, которые были расставлены в идеальном порядке. На всех фотографиях были запечатлены мы с Шейном. В тот момент я осознал, что даже если мы отсутствовали физически в жизни мамы, то в её сердце мы были каждый день.

Это помогло немного успокоить ту злость, которую я чувствовал к ней. Если она настолько сильно нас любила, чтобы смотреть на фотографию каждый день, то почему же ничего не делала?

Джо встал позади и положил руку мне на плечо.

— Она любит тебя. Ты должен знать это. И она любила Шейна, тоже. Твоя мама напортачила и всё осознала, но не понимала, как исправить. Она сейчас спит. Почему бы нам не присесть и не узнать друг друга получше?

Он отодвинулся в сторону, давая мне возможность пройти. Джо сел в кресло. Было понятно, что это его любимое место в комнате. Я устроился на светло-синем диване, до сих пор пытаясь всё осознать. Кэтти села рядом со мной и осмотрела комнату. Когда её глаза остановилися на пустом углу, то брови в замешательстве сошлись на переносице.

— Пап, а где новогодняя ёлка? — в её голосе было слышно искреннее волнение.

Джо повернулся, не вставая со своего места, чтобы лучше рассмотреть угол, в котором предположительно должна была стоять ёлка.

— Ох, да, просто, из-за посещений доктора Ребекки, я старался взять дополнительные смены, и поэтому не успел её еще купить, — я видел, что он искренне беспокоился о том, что ему не удалось сделать это. И исходя из того, что я увидел, на самом деле всё намного тяжелее, чем кажется Кэтти.

— Но мы можем купить ёлку на этих выходных, если ты хочешь, конечно, милая. Нам будет весело. Мы будем смотреть фильм «Эта замечательная жизнь» и наряжать её, прямо, как каждый год, — после такого предложения Кэтти улыбнулась, а я мог точно сказать, что смыслом жизни Джо было сделать свою дочь счастливой.

— Согласна. Ладно, я пошла, заберу остальные вещи из машины и поднимусь в комнату. Я дам вам возможность чуть-чуть пообщаться, — она прошла мимо отца, поцеловав его в щеку. Когда девушка была позади него, то посмотрела на меня и тихо одними губами произнесла «поговори с ним». Это так смешно выглядело, что я засмеялся. Она невероятно смешная.

Когда девушка вышла из комнаты, то я перевел взгляд на Джо. Я был уверен, что он заметил нервозность в моих глазах. Нет, я нервничал не из-за него. Я чувствовал себя достаточно уютно с ним. Мысль о том, что я скоро столкнусь со своим прошлым, вводила меня в панику. Я потёр потные ладони о свои бёдра, будто это помогло бы придумать, что сказать, чтобы нарушить неловкое молчание.

Вообще не в состоянии что-то придумать, я просто, молча, надеялся, что он первый что-то скажет.

Не говоря ни слова, Джо встал со своего кресла, и пошёл на кухню. Возвращаясь в гостиную, он передал мне бутылку пива «Budweiser» и сам открыл свою собственную. Сделав большой глоток из бутылки, я сказал: