Шрифт:
М а р и я. Ты здесь?
А л е к с е й. Здесь.
М а р и я. Ты зачем пришел сюда?
А л е к с е й. Но письмо все-таки нашел я.
М а р и я. Ты же отказался.
А л е к с е й. Ты поверила?
Мария молчит.
Неужели ты поверила, что я равнодушный?
М а р и я. Узнал адрес?
А л е к с е й. Да, узнал. Пойдем вместе.
М а р и я. Пошли, Алексей. (Уходят.)
Д е в у ш к а (одна). Влюбленные… А я, дура, опоздала. Я вот знаю только, что зовут его Петя, и никакое адресное бюро мне не поможет. Эх, была не была! Если он продавец в Мосторге, то я его найду, а если он из уголовного розыска, то он сам меня найдет.
Комната в Стародедовском переулке. Комната, где много фотографий, где пахнет сухими листьями. Где каждое утро солнце приносит в эту старую комнату неожиданную молодость.
В комнате С е д а я ж е н щ и н а.
А л е к с е й. Простите.
С е д а я ж е н щ и н а (выронила книгу). Как похож!
А л е к с е й поднял книгу.
М а р и я. Простите. Можно нам увидеть Балашова?
С е д а я ж е н щ и н а. Ах, Балашова? Его сейчас нет.
А л е к с е й. Вы его мать?
С е д а я ж е н щ и н а. Нет, он снимает у меня комнату.
А л е к с е й. А когда он будет?
С е д а я ж е н щ и н а. Я не могу вас сказать. Он бывает редко и не говорит, когда вернется.
А л е к с е й. А вы не знаете, где он может находиться?
С е д а я ж е н щ и н а. Я, право, не знаю.
М а р и я. Извините.
С е д а я ж е н щ и н а. Вы не от Прохора?
А л е к с е й. Нет…
С е д а я ж е н щ и н а. Вы знаете, вот что значит старость: он мне сказал, что если его будут спрашивать от Прохора, чтобы я посылала по одному адресу…
А л е к с е й. Вы помните этот адрес?
С е д а я ж е н щ и н а. Кажется, он где-то у меня был записан. (Смотрит на Алексея.)
Очень тихо начинается мелодия славного и трагического времени. Взрыв. Зарево. Колонны рейхстага, к одной из колонн прислонился умирающий Б о е ц. С другой стороны сцены смотрит на него м а т ь.
Б о е ц. Мама… мама… Ты чувствуешь — победа. Я знал! Я верил. Не плачь, мама… Да, я не вернусь… Ты пойдешь на вокзал, будут приходить эшелоны. Ты будешь искать меня взглядом, но я не вернусь. Не плачь, мама, вернутся тысячи моих друзей… Мальчишки будущего!.. Когда вы пойдете весенними вечерами по московским скверам, когда вы будете стоять у Москвы-реки, разговаривать со звездами, смотреть в глаза любимой… Вы вспомните обо мне, обо всех нас, которым в сорок первом исполнилось девятнадцать…
С е д а я ж е н щ и н а. Как похож.
А л е к с е й. На кого?
Б о е ц. Почему так тихо? Мама, ты слышишь, как поет воробей? Ведь это только мы с тобой знаем, что воробьи умеют петь. Помнишь, очень давно мы шли с тобой по Страстному бульвару. Помнишь?
С е д а я ж е н щ и н а. Помню.
Б о е ц. Ив небе раздалась птичья трель…
С е д а я ж е н щ и н а. Помню.
Б о е ц. И ты мне сказала, что это поют воробьи.
Взрыв. Музыка. Встал на ноги Боец.
Я счастлив! Я счастлив!
С е д а я ж е н щ и н а. …На моего сына. В сорок первом году он кончил десятилетку. И вместо института они пошли воевать. Вы, наверное, тоже только что кончили десятилетку?
А л е к с е й. Да.
С е д а я ж е н щ и н а. Мой сын погиб весной сорок пятого.
Пауза.
Я с вами заговорилась и совсем забыла про адрес. Вот он. (Протягивает бумагу.)
М а р и я. Спасибо.
С е д а я ж е н щ и н а. Вы что, брат и сестра?
А л е к с е й. Нет.
С е д а я ж е н щ и н а. Понимаю…
А л е к с е й. Как звали вашего сына?
С е д а я ж е н щ и н а. Алексей.
Алексей и Мария уходят.
А мой сын так и не успел полюбить.
Бульвар. Ф е д о р.
Входят А л е к с е й и М а р и я.
Ф е д о р. Ну как, нашли Балашова?