– Эндрю нужен был доктор, поэтому я нанял одного человека на время нашего плаванья. Он выхаживал его, и Эндрю даже спустился с моего корабля самостоятельно. В конце концов, в будущем он сможет полностью восстановиться.

– Ты намекаешь на то, что спас его?

– Это удивляет тебя?

– Меня удивляет лишь то, что ты пытаешься убедить меня в наличии у тебя сочувствия к ближнему.

– Очень хорошо. Я знал, ты не поверишь в то, что я собирался спасти его, но ведь в итоге всё же спас.

Джек не верила, что он помог Эндрю, но она не сомневалась, что этого несчастного жестоко наказали за то, что он решил помочь ей с побегом. Она съёжилась, представив себе чудовищные следы от ударов плетью на его спине. Джек надеялась, что однажды сможет отплатить ему за его доброту. Но для начала ей нужно разобраться с Ублюдком.

– Снова вынашиваешь кровожадные планы?

Она встретилась с ним взглядом. По его глазам можно было понять, что он забавляется.

– Если они касаются тебя, то, разумеется, они будут кровожадными.

– Тебя слишком легко прочесть, Джек.

А вот его не очень легко. Его беззаботно весёлая, бесцеремонная манера общения, говорила о том, что он был увлечён ею, но это было абсурдом! Он и в прошлый раз вёл себя так, но ещё он неоднократно заверял, что её отпустят сразу же после обмена. Зато сейчас он ни разу не упомянул об этом. В этот раз, вероятно, он точно знал, что она не вернётся живой. Но что же так забавляет его? Неужели же он был таким же злобным тираном, как и его босс?

Джек откинула эту мысль, ей просто не хотелось так думать. Если она продолжит себя накручивать, то просто не сможет спокойно уснуть, ведь ей предстоит делить с ним эту каюту, а путешествие обещает быть длинным, если, конечно, она не сумеет перехватить инициативу в свои руки. Ей нужно больше информации о нём. В прошлый раз Джек не пыталась вытянуть из него хоть что-то, так как использовала любую возможность, дабы атаковать его. В этот раз она должна проявить больше хитрости, ведь сейчас и задачи были другими: она собиралась замедлить ход его корабля или же пленить капитана. А может быть и убить его под конец, что было бы прекрасным завершительным бонусом.

– Кстати, я снова предлагаю тебе мою постель, и нет, это не было предложением разделить её со мной. Для меня есть кушетка.

Она посмотрела на его большую кровать. Вероятно, она очень удобная, с толстым и мягким матрасом. Ей следовало принять его предложение, но было так чертовски неправильно спать в постели того, кого она собирается убить. Джек отрицательно покачала головой.

– Я уже выбрала кушетку. А ты, будь так добр, держись от неё подальше.

– Как пожелаешь.

– Но я соглашусь на твоё предложение по поводу кровати, если ты вместе со своей кушеткой уберёшься из каюты к чёртовой матери.

Он засмеялся. Естественно, это развеселило его! Чёртов идиот! Серьёзно, нужно прекращать развлекать его. Поэтому она весьма серьёзно спросила:

– Я всё ещё хочу знать, кого ты нанял для того глупого спектакля на балу. Это был актёр, или какой-то обнищавший джентльмен, который не понял, что может своим поступком навлечь на себя гнев моей семьи?

– Всё ещё уверена, что это был не я?

– Ты забыл, что у него были светлые волосы.

– Парик. Ты ведь тоже в ту ночь была в парике, – он улыбнулся. – Как разум…

Джек грубо фыркнула, прервав его. Он открыл один из ящиков стола, вытащил оттуда белый парик и раскрутил его на пальце, добавив:

– Мне бы даже в голову не пришло нанять кого-нибудь. Я бы никому не доверил такого ответственного задания, как возбудить твой интерес. Это напомнило мне…

Он встал и обошёл вокруг стола. Джек кинулась к двери. Как обычно, он оказался у двери первым и преградил ей путь. Она врезала кулаком ему в живот, но почувствовала адскую боль в руке. Неужели она сломала себе пальцы? Он же не издал ни звука, даже не задохнулся от удара! Вместо этого он схватил её руки и осторожно завёл их за спину. В то же время притянул её к себе так близко, что вплотную прижал к своей груди.

Джек посмотрела на него, собираясь закричать, но в этот момент он поцеловал её. Это абсолютно ошеломило девушку. Он завладел её губами, не давая возможности отвернуться. И этот поцелуй, такой настойчивый, такой чувственный, такой…