— Думаешь?

— А что тут думать-то? Ты привлекательная и умная женщина, которая, к тому же, одинока сейчас. Только вот кто это делает? —нахмуренные брови и задумчивый вид профессора физики вызывают лёгкую полуулыбку у Эффи.

— Я уже пыталась узнать. Бесполезно, — она грустно вздыхает, подпирая подбородок рукой.

***

Когда ты в собственный день рождения умудряешься проспать на работу, выбежать на улицу под настоящий ливень, впопыхах забыв зонтик, и опоздать на автобус, настроение опускается до нуля, даже ниже.

Эффи приходит на работу промокшая до нитки, злая, голодная и не выспавшаяся. А когда заходит в аудиторию, где студенты на удивление тихо сидят и дожидаются её, и видит на столе большую корзинку с белыми ромашками, её любимыми, к которой приклеен яркий стикер, то застывает на месте, медленно проводя кончиками пальцев по мокрым лепесткам и удивлённо вчитываясь в фразу на латыни «Congratulortibide natali tuo»*. Она, кажется, знает, кто подкидывал ей эти стикеры.

***

Студенты любили Хеймитча Эбернети, преподававшего латынь, за хорошее чувство юмора и возможность иногда расслабиться на парах, Эффи знала это. А ещё она знала, что они порой задерживались после пар, чтобы просто поговорить с ним. Хеймитч всегда был добрым и открытым человеком, с удовольствием вступая разговор с ребятами. Поэтому выловить его получается только после окончания рабочего дня, когда уставшие преподаватели уходят домой, тихо переговариваясь между собой.

Эффи нагнала Хеймитча уже у входа —запыхавшаяся, с корзинкой ромашек в одной руке и сумкой в другой она просто врезалась ему в спину, когда он резко затормозил.

— Ох, прости, я случайно, — она смотрит в его серые глаза, в которых плещется радость и веселье, и неловко улыбается, отступая на шаг. — Я просто хотела поблагодарить за цветы и… Как ты узнал? И почему стикеры?

— Мне Порция рассказала, — вот так просто, даже не отрицая того, что это именно он подарил цветы. — А стикеры… — выхватывает один цветок из корзинки, смотрит на него, а потом цепляет его в волосы Эффи, пропуская локон через пальцы. — Мне нравится, когда ты улыбаешься, — он делает маленький шаг вперёд и наклоняется вперёд. — Я люблю твою улыбку, — шепчет на ухо, а потом целует в щёку и отстраняется, глядя на смущённую Эффи.

— С-спасибо, — она краснеет, опуская взгляд.

— Да не за что, принцесса. Я готов скупить все стикеры в городе, лишь бы видеть твою улыбку.

Комментарий к 39. Я люблю твою улыбку.

*Эта фраза на латыни, которая переводится как «с днём рождения тебя». Мне так гугл сказал, я ему в таких случаях доверяю, ибо сама не знаю латыни. Я по другой части спец.

Тут у Улиты сегодня праздничек, и я, не имея возможности подарить какой-нибудь нормальный подарок (расстояние, все дела), решила сделать такой. Знай, мои допросы были неслучайны. Но ты ведь что-то подозревала, правда?

С днём рождения, солнышко!

========== 40. Пошла к чёрту. ==========

Эффи не знает, зачем кому-то понадобилось разделять души при рождении. Но люди неполноценны, пока не встретили свою вторую половинку, свою родственную душу. Для каждого есть свой человек, предначертанный судьбой.

Когда Эффи была маленькая, она точно знала, что когда-нибудь встретит свою половинку, того особенного человека. Тогда она не совсем понимала, почему он будет особенным, но ей это казалось чем-то безумно правильным и восхитительным, захватывающим дух и поражающим воображение.

Когда Эффи была подростком, она точно знала, что узнает свою родственную душу тогда, когда встретит. Так ей говорила мама, а ей Эффи верила всегда. Однажды Патрисия сказала, что её вторая половинка произнесёт какую-то особую фразу при встрече.

— Какую фразу? — Эффи тогда сидела вместе с мамой на диване, положив голову ей на плечо и глядя на лижущий сухие поленца огонь в камине.

— Не знаю. У каждого человека на запястье появляются свои слова, — тогда она закатила рукав домашней кофты, показывая Эффи своё запястье, на котором красивыми витиеватыми буквами было выведено «не плачь». — Это то, что сказал мне твой папа при встрече.

Когда Эффи исполнилось двадцать, на её запястье появилась одна не самая приятная фраза — «пошла к чёрту».

***

Когда тебя, уверенную в себе девушку с королевскими манерами и прекрасным образованием, отправляют в самый бедный район страны, хочется наплевать на свои королевские манеры и послать молоденькую фифу, называющую номер её дистрикта. Она же младше самой Эффи, а смотрит на неё так, будто она, Эффи, никто и звать её никак, а она дочка президента.

Сейчас Эффи сидит в Доме Правосудия в Двенадцатом дистрикте и внимательно оглядывает комнату, где её попросили подождать мэра. Да, совсем не этого она ждала, когда устраивалась на такую работу. Но ведь нужно с чего-то начинать, верно? Хоть трибуты угольного района постоянно умирают на Арене, она будет стараться, чтобы как-то исправить эту ситуацию и перевестись в другой, более приличный дистрикт.

Когда в комнату входит мужчина в костюме, она встаёт с видавшего виды диванчика, натягивая улыбку.

— Здравствуйте, мисс Тринкет. Извините, меня задержали немного, — он не улыбается, смотрит на неё немного настороженно. — Мистер Андерси, мэр Двенадцатого дистрикта, — протягивает руку, слегка сжимая протянутую в ответ ладошку Эффи, а потом отходит на шаг, поворачивая голову в сторону двери, за которой слышны какие-то странные звуки.

— Приятно познакомиться, — Эффи отвечает немного запоздало, прислушиваясь к топоту, который слышен за дверью. Она уверена, что сейчас зайдёт Хеймитч Эбернети, ментор этого дистрикта. Клавдия, бывшая сопровождающая, сочувственно похлопала её по плечу и пожелала удачи, сказав, что ей понадобится много сил и нервов, когда узнала, что Эффи направили в Двенадцатый. Ещё она упомянула, что Хеймитч Эбернети — жуткий грубиян и алкоголик, который никогда не просыхает. Эффи тогда подумала, что она преувеличила. И да, она оказалась в своих домыслах.