Я смотрел в маячивший на огромной высоте потолок. С него свисали трубы и кабели, ещё там был жёлтый кран, по-видимому способный двигаться по рельсам как вправо-влево, так и вперёд-назад.

— Порядок, — сказала Виктория.

— Ага, я тоже готов, можно начинать.

Она рассмеялась.

— Мы закончили, Джим.

— О.

Она снова склонилась надо мной и отстегнула ремень. Я потёр лоб, чтобы восстановить кровообращение; текстура ремня отпечаталась у меня на коже.

— И каков же вердикт?

— Ты Q3, как я и Кайла, — ответила она.

— Суперская позиция, — сказал я и сел.

— Он всегда такой? — спросила Викки, глядя на Кайлу.

Кайла усмехнулась.

— Боюсь, что да.

Я слез с каталки и встал так, чтобы мне был виден монитор, в который они смотрели. Викки ткнула пальцем в изображение.

— Видишь эти три выброса? Каждый из них — электрон в суперпозиции.

— А это что? — спросил я, указывая на изломанную горизонтальную линию в верхней части дисплея.

— Мы пока не уверены, — ответила Викки, хмурясь. — Она всегда здесь, когда мы делаем тест, и она никогда не меняется. Выглядит как своего рода квантовая запутанность, но… — Она пожала плечами.

— Со временем мы разберёмся, — сказала Кайла, — пока же… пока же да, она нас бесит до чёртиков.

— Ну, — ответил я, — желаю вам разобраться побыстрее.

Кайле в тот день надо было работать, из-за чего мне понадобилось убить порядочно времени. Мне хотелось как можно полнее вспомнить мои пропавшие шесть месяцев, так что я решил посмотреть, не живёт ли кто-нибудь из моих тогдашних знакомых в Саскатуне. Кайла показала мне пустой офис, я уселся там за компьютер и вбил в поисковик:

Я просмотрел первую страницу результатов: страницы в LinkedIn, бизнес-каталоги — но не нашёл ни одного знакомого имени. Я открыл вторую страницу — и вот, полюбуйтесь, мой хороший знакомый, Дэвид Суинсон; в общаге мы жили в соседних комнатах. Он, похоже, стал офтальмологом, и место его работы, согласно Гугл-картам, располагалось неподалёку от Источника света. Чем чёрт не шутит, подумал я и отправился к Кайле просить разрешения позаимствовать её машину.

Гипермаркет оказался небольшим по меркам этого вида торговых заведений — всего пара дюжин магазинов, большинство из которых принадлежали большим одёжным сетям: «The Gap», «Lululemon», «Old Navy». Но тут было также несколько офисов специалистов: два семейных психолога, бухгалтер и мой друг Дейв — офтальмолог. Витрина его офиса была завешена постерами, изображавшими людей в очках. Хотя я был уверен, что они изображают людей в оправах для очков: отсутствовали искажения и отражения, по которым можно бы было заключить, что в оправы вставлены линзы.

Я распахнул дверь; звякнул колокольчик. Внутри оказался стол секретаря, стулья, деревянные стеллажи, заполненные оправами, и ещё одна дверь, предположительно ведущая в смотровую. Секретарь, по-видимому, куда-то отлучился, потому что на появившемся из-за двери кабинета мужчине был тёмно-синий лабораторный халат. Я не узнал бы его, встреться мы на улице. Все волосы, кроме узенькой полоски по краям, исчезли с его головы, а густая борода закрывала нижнюю часть лица. Его голубые глаза окружали морщины, а кожа демонстрировала одновременно грубость и рыхлость, отсутствовавшие, когда ему было двадцать.

— Дэйв? — сказал я.

Он смотрел на меня без малейших признаков узнавания; это меня расстроило. Мне нравилось думать, что я выгляжу моложе своих лет.

— Да?

— Это я. Джим. Джим Марчук. Ну, ты помнишь, из Университета Манитобы.

Его глаза расширились, а на бледном лице появился румянец.

— Б**дь, — тихо сказал он.

— Я понимаю, что прошло много времени, но…

— Убирайся. — Его голос стал резким. — Выметайся к такой-то матери.

— Дэйв, я…

— И никакой я тебе не «Дэйв». Господи! Господи грёбаный Иисусе…

— Я просто хотел задать несколько вопросов, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал по-прежнему дружелюбно.

— О чём? О том, как ты чуть не разрушил всю мою жизнь? Какого чёрта ты тут делаешь? Да я собираюсь обоссать твою грёбаную могилу — и жду не дождусь, когда ты в ней окажешься.

— Дэйв, честное слово…

 Посреди лба у него набухла вертикальная вена.

— «Честное»? — он презрительно фыркнул. — «Честное». Ты даже не знаешь, что это означает.

— Дэйв, я не знаю, что, по-твоему, я такого сделал, но…