— Куда мы едем? — я вцепилась в поручень. Эринг гнал так, что ветер свистел в приоткрытые окна. Приятель лихо выкрутил руль и мимолетно мне улыбнулся. Сама невинность.

— Не далеко, — заверил он и надавил на педаль.

Вот же гад! Знал, что я не захочу ехать за город. Но не выпрыгивать же на полном ходу.

— Я тебе это припомню, — мрачно посулила я, когда машина, скрипнув покрышками, остановилась у кромки леса. Кстати, на диво густого и мощного леса для этой части мира. На острове и чахлые рощицы не так часто встречались.

— Ну, Регина! — приятель галантно распахнул передо мной дверцу. — У тебя же завтра день рождения?

— Угу, — буркнула я, опираясь на его руку. — И что?

За городом по-прежнему было значительно теплее. Ингойя уже не первую неделю вся в снегу, а здесь листья только-только желтеть начали.

— Ну-у-у, — протянул он и шаркнул ножкой, как смущенная школьница. — Ты же любишь необычные трупы, так? — и посмотрел требовательно. Дождался кивка и закончил: — Вот и будет подарок.

— Лучший мой подарочек — это труп? — переспросила я недоверчиво.

Эринг просиял, энергично закивал. И с хохотом уклонился от подзатыльника.

— Все-все, сдаюсь! — он поднял руки. — Но тебе правда надо на это взглянуть.

— Честно?

Он только усмехнулся. Мы оба понимали, что деваться мне некуда.

— Сюда, — Эринг вынул из багажника мой саквояж и кивнул в сторону еле заметной тропинки.

Далеко идти не пришлось.

Она лежала на прогалине, затылком к раскидистой ели. Маленькое изломанное тело, едва прикрытое рваной одеждой. В длинных рыжих волосах запутались сухие листки, веточки и еще какой-то мусор, а в широко распахнутых глазах светилось наивное удивление. И немой укор. За что?!

У края поляны скалой застыл невозмутимый Амунди с блокнотом в руках. Я присела возле жертвы на корточки. Отвела спутанные пряди от покрытого ссадинами и ожогами лица.

— Что скажешь? — не выдержал Эринг, переминаясь с ноги на ногу.

Вот непоседа! Удивляюсь, как у него хватает терпения удить рыбу?

— Над ней долго глумились. Ожоги на руках, лице и груди очень похожи на следы от сигарет. И многочисленные порезы — судя по всему, нанесенные с промежутком в несколько часов.

— Угу, — подтвердил Эринг хмуро и вынул сигареты. — Как мальчишки над бездомной кошкой.

Меткое сравнение. А ведь бедной девочке вряд ли исполнилось хотя бы двенадцать. Вторичные половые признаки только начали развиваться.

— Постараюсь закончить к вечеру, — пообещала я, поднимаясь на ноги. — Зачем ты меня сюда притащил. Я же все равно не буду делать вскрытие прямо тут!

— А придется, — вздохнул Эринг и взъерошил волосы на затылке. — Ты даже толком не посмотрела!

Упрек был заслужен.

— Ладно, — буркнула я и потерла глаза, в которые словно песка насыпали. Это издевательство, будить меня в такую рань!

— Просыпайся давай. Пора работать! — велел этот нахал, отступив на шаг. И подсказал: — Спину посмотри!

Я прикусила язык, чтобы не ответить колкостью, опустилась на колени и осторожно перевернула маленькое тело на живот. Не удержавшись, присвистнула. У девочки словно выдолбили дырку в спине, только выглядело это не раной, а естественной полостью.

— Ну, как тебе? — Эринг по давней привычке заглянул мне через плечо, но сейчас даже это не раздражало. — Скоге 51, да? Или ты не веришь в хозяев леса?

— Не верю, — согласилась я заторможено.

— Тебе что, мало? — тут же завелся он. — Ладно, призраки. А тот мальчишка-утбурд? И скажи, как эта девочка могла жить без потрохов?

Я взглянула на Эринга снизу вверх. Не хотелось признавать его правоту, однако у жертвы не было ни сердца, ни печени, ни легких. А главное — никаких следов хирургического вмешательства. Такой… хм, бессердечной девочка была от природы.

— Хорошо. Я пока не могу этого объяснить, но постараюсь разобраться. А пока скажи-ка мне, Эринг… — Амунди позади чуть слышно фыркнул, а я повысила голос: — Как ты догадался, что ее нельзя везти в город? В сказках об этом ни слова.

Еще бы, ведь их сочиняли давным-давно, когда городов еще толком не было.

Оживленное лицо Эринга закаменело.

— Потому что это не первая жертва. Третья за неделю, если быть точным.

Я на мгновение прикрыла глаза. Этого еще не хватало! Шесть лет в университете нас пичкали сказками о нечисти и нежити, которую никто никогда не видел. А теперь на вот, Проводник мертвых, любуйся! В ассортименте.

— И предыдущие две распались на… хм, удобрения? — я поднялась и отряхнула испачканные брюки.