Если честно, я занималась этим исключительно по вбитой в университете привычке. Кто же знал, что призраки — не суеверия?

— Ставь тут, — я взмахом указала Эрингу на подоконник. — И свари, пожалуйста, кофе.

Надеюсь, незаметно, что внутри я напряжена, как мышечный спазм.

— Уверена? — заколебался он.

Его смуглые пальцы словно приклеились к зеленому «заложнику».

— Разумеется, — я хмыкнула и похлопала ладонью по емкостям с останками скоге. — Если наши гостьи будут вести себя неподобающе, я просто развею их прах на центральной площади. А лучше в авто мастерской.

От призраков послышался слитный вздох ужаса. Еще бы, ведь это гарантировало бедным скоге долгие-долгие годы мигрени. У природных духов нет шанса найти покой в подобном месте, среди запаха бензина и лязга металла.

— За что? — взвыли они хором.

Я пожала плечами.

— Всего лишь хотела показать вам альтернативу. — И, пока Эринг не додумался, что я вполне управилась бы без его геройских размахиваний кулаками, сказала быстро: — Я похороню вас в лесу по всем правилам, если угомонитесь.

— Угомонимся? — переспросила одна из скоге мрачно. Она вылетела чуть вперед и зависла в метре от меня. В зеленоватой дымке проступило миловидное лицо, и скоге выкрикнула яростно: — Мы имеем право на месть! Ни одной из нас не сравнялось даже пятнадцати весен, Проводник!

— Имеете, — согласилась я, стараясь не обращать внимания на холодок между лопатками. Эринг выдохнул сквозь зубы, а я уточнила безжалостно: — Но я не позволю вам издеваться над полицейскими. Они тут не при чем.

Скоге задумались. Пошушукались о чем-то (выглядело это как туманный водоворот), и самая смелая опять вылетела вперед. Эринг напрочь забыл о кофе, так и застыл со спиртовкой в руках и приоткрытым ртом. А я вдруг рассердилась. Представления начать давать, что ли? Спешите видеть: на арене Проводник мертвых! Анатомический театр, только сегодня, проездом в Ингойе.

Я тряхнула головой и украдкой ущипнула себя за руку. Это не моя злость, и желание ударить Эринга тоже не мое. Подвиги инспектора снискали нелюбовь скоге, хотя сомневаюсь, чтобы его это всерьез волновало.

— Кто вас убил? — спросила я напрямик.

— Мы не знаем, — сознались скоге. Сейчас они напоминали колеблющийся на ветру тюль. — Люди. Плохие!

М-да, исчерпывающее описание. Эринг бросил на меня взгляд и шагнул вперед.

— А как вас выманили? — он вынул записную книжку и крошечную серебряную ручку — мой подарок. В ловких и сильных пальцах эта изящная штучка напоминала дротик. — Почему вы не сопротивлялись? Как…

— Помедленнее, — попросила я, видя, что бедные призраки вот-вот бросятся наутек. Не из-за шквала вопросов, просто выглядел инспектор так, словно готовился воткнуть в ближайшую скоге этот самый кусочек серебра, а потом для верности добавить кастетом.

— Ладно, — согласился Эринг нехотя. Присел на стул, закатал рукава и поднял взгляд на допрашиваемых. — Ну, я слушаю!

Я отвернулась, скрывая улыбку. Эринг за работой забывал обо всем. Даже о том, что он вроде как боится призраков. Хотя сдается мне, что с этого дня он страх преодолеет.

Скоге дружно посмотрели на меня.

— Рассказывайте, — посоветовала я и подняла отброшенную Эрингом спиртовку.

Пожалуй, стоит все же сварить кофе.

— Так как вас выманили? — повторил Эринг, занеся ручку над чистым листом бумаги. Его глаза горели азартом. — Там ведь не было следов ритуала.

— Музыкой, — сознался призрак со вздохом.

— Как?! — Эринг вытаращил глаза.

— Музыкой, — повторил дух. — Он играл на скрипке.

— Он? — уцепился инспектор. — Значит, он был один?

Я прикусила щеку. Неужели ошиблась? Это было неприятно.

Скоге нервно затанцевала в ярком свете лампы.

— Играл — один! — объяснила она нетерпеливо. — Другие пришли потом.

Эринг кивнул.

— Дальше!

— Так красиво, — прошелестела она мечтательно. Даже зная, что это оказалось ловушкой, она не могла отделаться от чар. — Так чудесно!

— Значит, поэтому вы не боролись? — Эринг быстро черкал в блокноте.

— Нет, — скоге понурилась. — Мы были малы.

— Малы? — удивился он.

Призрак молчал, и мне пришлось объяснить:

— Скоге — духи природы. Магию их женщины получают с началом менструаций.

Эринг кашлянул — и смущенно зарозовел ушами.

— П-понятно, — выдавил он.

А я умилилась. После нескольких лет в полиции он еще не разучился стесняться! Впрочем, Эринг быстро взял себя в руки.

— Тогда почему за ними не присматривают? Ну, старшие?

— Старших мало, — убитая девочка-скоге горестно вздохнула. — Старшие говорят, мы ушли далеко-далеко и почти вымерли. А потом что-то случилось и…