— Выключи горелку.

— Не собираюсь ужинать сырыми продуктами, — отбрил Олег.

— Шкурка сейчас лопнет, — предостерегла я. — Получится невкусно.

— Ага, — кивнул Куприн, но даже не пошевелился.

Представляете, что увидел супруг, когда после десятиминутного интенсивного бульканья, доносившегося изпод тщательно закрытой крышки, он эту самую крышку снял? Правильно, кашу из сосисок! И теперь объясните мне, почему, не захотев принять совет жены, он на нее же налетел со словами:

— Все изза тебя! Отвлекла меня пустыми разговорами, и я забыл посмотреть на часы!

Очень надеюсь, что Юра не будет так себя вести, хотя он тоже проявляет задатки вредины. Вот сейчас убедил меня заниматься глупостями: академик не возьмет трубку, если увидит в окошечке незнакомый номер. Полагаю, у известного кардиолога нет времени на разговоры со всеми, кто хочет с ним поболтать. Сейчас послушаю длинные гудки и со спокойной совестью сообщу Юре: «Зря не захотел принять мои аргументы, светило не приблизилось к телефону».

— Брюсов, слушаю, — отозвалась трубка.

Я уронила сотовый на колени, быстро подняла его и, не веря своим ушам, уточнила:

— Тимофей Андреевич?

— Весь внимание, — вежливо сказал кардиолог.

Я откашлялась.

— Прошу простить за звонок. Ваш телефон мне подсказала Катерина Самойлова, хозяйка детдома для девочек. Помните такую?

— Катеньку? Конечно, — загудел Брюсов. — Замечательный человечек, я консультирую некоторых ее воспитанниц.

Я ощутила себя ковбоем, который ловко запрыгнул на неоседланного мустанга.

— Например, Ирину Попову?

— Ирочку? — с легкой тревогой подхватил Брюсов. — Да, сложный случай. Кто вы? Что случилось?

— Меня зовут Виола Ленинидовна, я работаю помощником следователя, — лихо солгала я.

— Господи! — воскликнул Тимофей Андреевич. — Только не говорите, что с Ирой беда!

— Увы, — пробормотала я, — девочка скончалась. Похоже, вы ожидали чегото подобного.

Брюсов зашуршал чемто, потом грустно сказал:

— Ира — загадка. Никто не понял, что происходит с девочкой, ей ставили разные диагнозы, подчас абсурдные.

— Каковы признаки ее заболевания? — спросила я.

Тимофей Андреевич крякнул:

— Виола Ленинидовна, вы, вероятно, юрист? К медицине не имеете отношения? Постараюсь объяснить доступно. Сердце бьется в определенном ритме, иногда он нарушается. Существует большое количество причин, от которых может возникнуть аритмия. Допустим, вас сильно напугали или обрадовали. Сердце отреагировало на стресс, но справилось, вернулось к нормальной работе. Если с вами такое случилось один раз, пугаться не стоит, пойдите к врачу, посоветуйтесь, но это не болезнь. Нарушение ритма может спровоцировать даже сильный удар в грудь…

— Так чем страдала Ирина? — Я не слишком деликатно вернула академика к интересующей меня теме.

— Аритмией неясного происхождения, — отчеканил Брюсов. — Девочку лечили как могли, но успеха не достигли. В конце концов, я осторожно намекнул Екатерине, что прогноз не очень лучезарен. У Поповой начался пубертатный период, усиленный рост организма способен спровоцировать обострение болезней, до тех пор дремавших. Очень часто, например, эпилепсия дает первый приступ в период полового созревания.

— То есть у Иры внезапно останавливалось сердце? — Я решила докопаться до сути.

— Ну, в принципе да, — подтвердил Тимофей Андреевич. — Поймите: Ирочка жила под дамокловым мечом. Сегодня ее спасут, завтра тоже, а через месяц ей станет плохо по дороге из школы домой, и все. Вшить ей кардиостимулятор мы не могли, имелись стойкие противопоказания.

— Спасибо, — протянула я. — Вы же не откажетесь дать официальную справку о состоянии здоровья Поповой?

— С удовольствием помогу следствию, — воскликнул Брюсов.

Слова «с удовольствием» не очень подходят к сложившейся ситуации, но я знаю, что многие врачи отгораживаются от пациентов стеной, не разрешают себе испытывать эмоции, когда больного увозят в морг. Не стоит осуждать подобное поведение, доктор пытается сохранить собственное психическое здоровье. Нужно аккуратно закруглить беседу.

— Огромное спасибо за помощь. Вероятно, выписка из истории болезни не понадобится, мы вас более не побеспокоим. Прозектор обнаружит патологию.

— Ничего он не увидит! — воскликнул Брюсов.