– Нет, почему?

– Потому что это была ночь, после того, как Песня Небес пела для тебя. Хоть она и сняла с тебя действие яда, но одновременно заразила твой дух магией душ. Кев явилась тебе во сне, но она не говорила, что ты должен приехать на остров. Ты должен был оставаться в Сувие и готовиться к прибытию Навии.

– Что?

Песня Небес предала его.

Казалось Удина прочитала его мысли, потому что, слегка покачав головой, она сказала:

– Не бойся, Канаель. Ты не ошибся в ней. Ее саму обманули.

Канаель облегченно выдохнул.

– Навия и ты единственные, кто может войти в эту комнату, - продолжила Удина нежным голосом.
– В ваших венах течёт моя кровь. Никто из моих Поглотителей снов не помешает вам пересечь лабиринт душ, потому что вы всегда выберете верный путь.
– Удина печально покачала головой, и его сердце отяжелело. Она посмотрела ему прямо в глаза.

Её слова не имели смысла. Как ей пришла в голову идея, что в его венах течёт её кровь? И как девушка из Талвена может быть ...? Удина увидела его растерянность, так как сложила свои тонкие руки, как будто собиралась прочитать молитву и продолжила:

– Моя мать, дочь Кев, родила троих детей. Две дочери и сына, и у них свою очередь тоже были дети, а потом последовали другие. Потом наступила Золотая охота, и все мои родственники были убиты. Все, кроме двух братьев. Ариана и Анеса.

У Канаеля было такое чувство, что он не может дышать. Имя второго мужчины вызвало в нём волну противоречивых эмоций. Ему с трудом удалось подавить стон.

– Моего настоящего отца звали Анес,- монотонно сказал он.

– Да, Анес был твоим отцом. А Ариан был отцом Навии.

Наконец он понял связь с девушкой, живущей на другом конце мира. Это не могло бы быть более очевидно. Или более запутанно. Навия, девушка в талвенском костюме, это его двоюродная сестра.

– Я не понимаю...

– Только ты и Навия можете меня разбудить, Канаель. Потому что вы мои последние кровные родственники.

Он уставился на Удину, едва сдерживая истерический смех. Песня Небес пела для него.

И вот он был здесь. И разбудил Ткачиху снов.

– Но ... почему ...?
– Ещё прежде, чем он задал вопрос, о себе дали знать голоса. Холод прокрался в его тело, проник в каждый сустав и мускул. Они заполнили его разум своим присутствием, и его голова пульсировала от боли. В этот раз их голоса звучали с триумфом, они говорили в унисон.

Ты освободил нас.

Отпустил нас.

Мы можем уйти.

Наша судьба свершилась.

Судьба мира.

Ты изменил её ход.

Мы можем уйти.

Благодарим.

Благодарим тебя Канаель.

Но они идут.

Они придут.

Придут.

Затем связь резко прервалась, снова появилась пустота, вызывавшая в нем тошноту. Чтобы его не стошнило, Канаель оперся руками о колени и глубоко вдохнул. Перед его глазами танцевали черные точки, ему стало совсем плохо.

Но так же, как и голоса, это ощущение быстро исчезло, однако пустота осталась.

– Что они сказали?

Канаель посмотрел в переливающиеся глаза Ткачихи снов. От ее внимания ничего не ускользало, Канаель чувствовал себя ранимым, хотя она была обнаженной, а он одетым.

– Кто?
– растерянно спросил он.

– Мои Поглотители снов.

– Откуда...?

– Я видела, как они подошли к тебе,- объяснила Удина, сделав нетерпеливый жест рукой.
– Что они сказали?

– Они сказали, я освободил их, и их судьба исполнилась.

Прекрасное лицо Удины помрачнело.

– Их души покинули лабиринт, и нашли путь в вечность.

Жесткое выражение добавило ее детскому лицу зрелости.

– Лабиринт потерял свою магическую силу. Теперь каждый может попасть сюда.

– Почему они отправили меня к тебе?

Еще задавая этот вопрос, Канаель почувствовал, как по телу пробежала дрожь, и ему внезапно стало жарко. Он не справился. Голоса обманули его.

Он слепо последовал за непроницаемым туманом, поставив на карту судьбу всех четырех царств. Они ослепили его. Воспользовались его печалью. Его накрыло волной горя. Он больше не был ребенком, но повел себя как маленький мальчик, который верил в то, что одним пальцем может спасти свой народ. Теперь ему придется жить с последствиями. Мир потерял ткачиху снов, а он возлюбленную.