– Они идут в нашу сторону?

Кивок.

Канаель огляделся вокруг в поисках путей к побегу.

– Куда так торопитесь, Ваше Высочество?
– раздался сзади издевательский голос.

Трое мужчин отделились от группы и теснили Песню Небес и Канаеля к поручням. Они были окружены.

– Должно быть, вы меня с кем-то спутали,- сказал Канаель. Его сердце беспощадно билось о ребра, он мысленно проклинал себя за то, что его голос дрожит.
– Меня зовут Ренас, а это моя сестра Рия. Мы едем в Кевейт, моя тетя умерла, и наша мать послала нас на похороны.

Главарь, заговоривший с Канаелем, улыбнулся.

– Не утруждай себя понапрасну. Номер с сестрой конечно не плох, но мы уже с самого Муна у тебя на хвосте. Мы ждали только, когда вы, наконец, распрощаетесь с этим огромным ребенком с метательными ножами.

Канаель пытался скрыть удивление, лихорадочно обдумывая, как ему избавиться от Гехаллани. Нужно как можно дольше поддерживать с ними разговор.

Каждый момент подольше на этом корабле, даст им больше времени для бегства.

– Чего вы от меня хотите?
– Его голос стал громче, и отец семейства, которой до этого момента разговаривал со своей женой, нахмурившись, подошёл ближе.

– Что здесь происходит?
– спросил он. В глазах главаря вспыхнул гневный огонь, прежде чем он повернулся к мужчине и вытащил из-за пояса длинный кинжал.

– Это тебя не касается!

– Я приведу помощь!
– сказал отец семейства. Он довольно сильно побледнел, и развернулся, собираясь идти. Двое других Гехаллани, которые до сих пор молчали, встали рядом с главарём и загородили мужчине дорогу. Канаель увидел, как его жена в ужасе закрыла рот рукой.

– На твоём месте я бы не стал этого делать, - прорычал главарь.
– Ещё прежде, чем ты доберёшься до каюты капитана, мы вырежем на коже твоей маленькой семьи несколько сувенирчиков, в память об этом путешествие и выбросим их за борт. А теперь проваливай.

– Уходите!
– умолял Канаель мужчину. Он ни в коем случае не хотел, чтобы что-то случилось с двумя маленькими девочками, вцепившимися в подол своей матери. Последний извиняющейся взгляд, потом мужчина отвернулся и вернулся к своей семье, которая сразу же обняв его, быстро ретировалась.

Фыркая, главарь сказал Канаелю:

– Шиан немного возмущён тем, как прошла ваша последняя встреча. А он не любит, когда его расстраивают.

– И вы должны теперь отвезти меня к нему, - констатировал Канаель. Он чувствовал на себе взгляд Песни Небес.

А потом ему в голову пришла идея, безумная идея, и его лицо осветила улыбка.

Песня Небес почти незаметно кивнула ему, так, будто поняла и без слов, что задумал Канаель. Он снова направил своё внимание на главаря и продолжил:

– Можешь передать Шиану, что наши пути не пересекутся ещё один раз. Не в этой жизни. Всё остальное решать богам.

– Боги ничего не решают, они фигуры на своей собственной шахматной доске, и это уже с начала времён. У тебя нет другого выбора, сын правителя. Потому что Шиан уже решил твою судьбу, он из плоти и крови, и если ты не примешь его приглашение, то умрёшь. Или кто-то, кто тебе дорог.
– Он посмотрел на Песню Небес, выдержавшую его взгляд.

– Ты ошибаешься, - ответил Канаель угрюмо. – Мою судьбу я всё ещё решаю сам.

Он схватил руку Песни Небес, в следующий момент они повернулись к Гехаллани спиной, и вместе запрыгнули на деревянный бортовой леер. Корабль качался на больших волнах, и Канаель пытался держать равновесие, пока смотрел вниз. Тёмная вода угрожающе пенилась - потом они вместе прыгнули в её глубины. Прежде чем вода гудя, накрыла их, и темнота поглотила, Канаель услышал, как ругаются Гехаллани.

Крон, Осеннее царство

Тронный зал дворца Далиен.

– Он ещё не прибыл. Разве вы не сказали, что послали к нему дреля?

Однозначно рассерженный, мужской голос отзывался эхом от стен. Ашкин не видел лица говорящего, для этого ему нужно было перегнуться через каменную балюстраду тронного зала, и тем самым, возможно, выдать свое присутствие. После того, как Эран намекнул на то, к кому после смерти Арии перешла власть над народом Осеннего царства, Ашкин незаметно прокрался через канализацию во дворец Далиен, чтобы лично убедиться в чудовищности происходящего.

Он находился на расстоянии двух этажей над присутствующими в тронном зале. Была ночь, бесчисленные серебряные лампы, в которых горел огонь, были прикреплены на потолке и стенах и отбрасывали длинные тени на золотистые ковры, украшенные гербом семьи Ар'Лен.

– Я убежден, он появится в любую минуту,- ответил второй голос.

– Ты убежден во многих вещах, Серидан,- презрительно ответил первый.
– Ты хотя бы получил сообщение из Талвена и Сувия?

Последовала длинная, нервная пауза. Ашкин перенес вес на другую ногу. Он уже слишком долго сидел в неудобной позе на одном из многочисленных цоколей, которые раньше были украшены подарками из Весеннего царства. Тронный зал отличался от залов других королевских дворцов своей овальной формой и возносящемуся к небу потолку.