На следующий день, Онерон как обычно, толкался неподалеку от базара, уже подумывая над тем, чтобы отправиться дальше. Туземцы подавали милостыню неохотно; здесь ценились здоровые трудолюбивые люди, способные заработать на кусок хлеба, в отличие от сирых и убогих - те вызывали не жалость, а презрение. Это также объясняло малое количество стариков и всякого рода калек, которые встречаются в каждом людском поселении. Неодобрительно поглядывали и на сказочников вроде Онерона: если у тебя есть руки и ноги, тебе не зачем болтать языком, лучше иди работать. Так что после двух голодных дней Онерон нанялся на склад батраком, в свободные часы отправляясь на базар. Именно там его, отдыхающего от перетаскивания мешков с рисом, и отыскал распорядитель. Оседлав бревно, Онерон чистил семечки, когда на землю перед ногами легла тень.

– Северяне говорят, что если посыпать еду белым порошком, она станет вкуснее, - обращаясь как бы к себе, сказал распорядитель.
– Но сам этот порошок есть нельзя - чистый яд. Как такое возможно?

Онерон молчал в ожидании продолжения.

– Причем порошок этот их научил добывать какой-то мудрец, настолько могущественный, что сравним с богами. Как ты думаешь, это правда?

– Что именно?
– вежливо уточнил Онерон, склонив голову к ногам чиновника. Наученный опытом, он знал, что с сановниками и вообще представителями высших каст следует обращаться уважительно, тем более, если ты выглядишь, как обычный бродяга. Иначе есть риск угодить в темницу.

– Сам решай, на какой вопрос отвечать.

– Думаю, даже чистый яд полезен в малых дозах...

– Как и немного лжи, позволяющей слегка приукрасить правду. А ты умней, чем кажешься. Это хорошо.

Распорядитель опустился на корточки и их глаза стали вровень. Кругловатое, немного рыхлое лицо распорядителя излучало дружелюбие. Онерон знал этот тип людей.

– У тебя руки человека, не привыкшего к тяжелой работе, - заметил чиновник.

Онерон посмотрел на свежие мозоли. Отрицать это не имело смысла.

– А еще ты умеешь читать.

– Это так заметно?

– Поверь мне, это бросается в глаза, если смотреть внимательно.

Онерон начинал догадываться, кто такой его гость. Но игра требовала соблюдать правила и поэтому он сказал:

– Да, господин, как вам угодно. Я и писать умею.

– Ты не с севера? Ты не удивился, когда услышал про соль.

Онерон ссыпал горку шелухи из ладони на землю:

– Я бывал в тех местах.

Распорядитель поднялся и уже без улыбки сообщил:

– Для тебя есть работа. Ты будешь щедро вознагражден, если сумеешь выполнить работу. И если ты достаточно умен, и я в тебе не ошибся. Но это покажет время.

– Воистину. Время даст нам ответы на все вопросы. Как угодно, господин. Буду рад служить вам.

Распорядитель коротко кивнул, молча развернулся и отправился через тесные улочки к дворцовым стенам. Онерон шел следом. Интермедия была сыграна, и все шло так, как должно идти. Онерон порадовался, что успел искупаться в фонтане - грязный вид пришелся бы сейчас очень некстати. Незаметно сзади них пристроилось двое стражников, сбоку еще пара и вскоре процессия оказалась перед воротами в дворец.

Они минули бесчисленное количество лестниц, коридоров, анфилад и просторных комнат, прежде чем ступили в огромный тронный зал, увитый плющом, словно гобеленами. Пространство разрезали сотни световых копий, бьющих из высоких волнистых окон. Слышалось журчание воды. Пока делегация продвигалась к концу зала, Онерон осмотрелся. Основной танец здесь танцевали серое и зеленое, камни и растительность во всех ее формах. Флора органично вписывалась в обстановку, придавая неоспоримым глыбам мягкости. Под потолком попискивали, трепеща крылышками, стайки летучих мышей. Стены испещряли круглые отверстия, возможно, чьих-то нор.

В конце зала на приземистом каменном троне восседал человек. Процессия подошла к трону, и распорядитель почтительно склонился перед человеком. Пока они обменивались репликами, Со успел разглядеть морщинистое жесткое лицо туземца, его длинные, схваченные тугими косичками волосы, черную цилиндрическую бородку и колкие глазки. Как и остальные аборигены, сидевший был облачен в одни шаровары из грубой материи, верхнюю часть туловища не прикрывало ничего, кроме пары металлических колец, обвитых вокруг бицепсов. Узкое лицо испещряли ритуальные татуировки. Смотрел человек надменно и чуточку заинтересованно. Вокруг в разных позах расположились пестро разодетые люди, вероятно, придворные, занимавшиеся тихими разговорами или поеданием всяческих блюд. С неприкрытым интересом они разглядывали Онерона, словно дикого зверя.

Распорядитель окончил беседу и, подойдя к Онерону вплотную, шепнул:

– Царь Гальмет, Дозорный пяти ветров, выслушал меня и хочет, чтобы ты оказал ему услугу. Поклонись, невежда - тебе очень повезло.

Со послушался, стараясь повторить движение распорядителя.

Царь слегка прищурился и коротко рыкнул что-то сквозь зубы. Потом взял с поднесенного блюда монету и кинул ее Онерону. Монета упала на пол, тихо звякнув. Со не стал ее поднимать. Все замерло. Царь внимательно следил за Онероном и, убедившись в том, что тот не возьмет милостыни, сделал резкий знак распорядителю.