– В какую группу войдешь ты?
– спросил Ярг о Маас.

– Ни в одну, - Со сделал паузу.
– У меня есть другое важное дело. Шис, сколько у нас времени в запасе?

Эри подвигал челюстью.

– Учитывая скорость поглощения ти-ботов, приблизительно три дня.

– Значит, шесть наших месяцев. Думаю, этого нам хватит.

– Я покажу вам, как работать с ботами, - сказал эри.

– Прекрасно.

Люди разбились на группы и одна, во главе с инженером, последовала за эри на технические уровни башни.

– Предлагаю немного отдохнуть и через час приступим к работе, - сказал Онерон.

Все согласились. Ксайра поймала его взгляд, и, когда Со вернулся в свою комнату, его не удивило, что она последовала за ним.

– Хочешь поговорить?

– Да, - сказала она.
– У меня есть несколько вопросов.

Онерон пригласил ее к себе. Они какое-то время наблюдали за панорамой в смотровом окне. Вечер превращался в ночь. Онерон сделал себе и жрице напиток.

– Я родилась в трущобах столицы, - сказала Ксайра.
– Мои родители рано оставили нас с братом. Мы попрошайничали, бродили по улицам, пока мне не удалось найти работу. Это была грязная тяжелая, но работа, за которую давали монету. Мы ютились в комнате, и даже с учетом нового заработка едва хватало на оплату жилья и кусок хлеба. Брат лепил поделки из глины, пытался их продавать. Из-за слабого здоровья он старался не выходить из дома.

Ксайра прервалась, чтобы отпить из стакана. Онерон ждал.

– Однажды брат заболел. Я стала работать в две смены, чтобы раздобыть лекарства, но ему ничего не помогало. Я ходила по лечебницам, переполненным до отказа, искала докторов. Все они отмахивались от меня, потому что у меня не было денег на лечение. Только один согласился посмотреть брата и сказал, что ему нужен дорогой препарат. Когда он назвал его стоимость, я поняла, что мне потребуется полгода работы, чтобы скопить эти деньги. Я готова была на все, лишь бы раздобыть нужную сумму. Мне пришлось торговать собой. Поначалу все получалось, но один из клиентов избил меня и отнял все скопленные гроши. Когда я оправилась, то поняла, что все придется начинать заново. Братишка угасал, ему становилось хуже день ото дня.

И тогда я решилась. Выследила обидчика. Это был коммерсант, торговец пряностями. Ночью я пробралась к нему в дом и прирезала его, как свинью. Вынесла из дома все ценности и деньги, но вскоре поняла, что оставила след. Псы Империи выследили меня, поймали и посадили в тюрьму. За убийство полагалось отсечение руки или полжизни заточения. Я согласилась на отсечение, потому что на свободе смогла бы хоть как-то помочь брату. Вместо наказания мне предложили службу в гвардии Мао. Сказали, что я молодая, ловкая и сильная, а им как раз нужны такие люди для подавления мятежей. Сказали, что будут щедро платить из казны. Я согласилась. Если бы я знала, чем все обернется, я бы рассталась с двумя руками.

Конвой забрал всех преступников в пустыню, где был тренировочный лагерь. Нас держали там полгода. Я умоляла начальство отпустить меня хотя бы на пару дней, рассказала им про брата, но они пообещали мне, что позаботятся о нем.

– Они тебя обманули.

– Да, - Ксайра снова отпила из стакана.
– Брат умер от болезни и голода, прямо на улице. Из комнаты его выгнали за неуплату. Но об этом я узнала позже, когда окончила обучение.

– Почему ты осталась в гвардии?

– Червь точит дерево изнутри. Мао - это чудовище, пожирающее людей. Но империя дает своим псам хорошее вознаграждение. Они научили меня убивать, лгать, манипулировать, выживать в самых трудных ситуациях. Все задания я выполняла с блеском и быстро продвинулась от обычного рядового до командира, а затем специального агента.

– У тебя был план, - снова угадал Онерон.

– Он созрел в тот же день, когда я узнала о потере брата.

– Ты хотела уничтожить империю изнутри.

Ксайра подарила Со красноречивый взгляд.

– Ты ведь не просто так рассказала все это. Задавай вопросы.

– Я совершила серьезное преступление, убив одного из братьев церкви. Поэтому моя жизнь в твоих руках. Я буду служить тебе, выполнять все твои приказы и упаду на нож в любое время, когда ты того пожелаешь. Но если ты оставишь мне жизнь и спасешь этих существ, согласишься ли ты вернуться в наш мир и снести голову чудовищу империи?

– А ты думаешь, это что-то изменит?

– Мне плевать на последствия.

– Это понятно, - вздохнул Со.
– Если от этого тебе станет легче, я кое-что сделаю.

Ксайра встала.

– Спасибо тебе, человек из прошлого, Бог-Странник.

– Я не бог.

– Для меня останешься им навсегда.

– Ты записана в поисковую группу?

– Да, южное полушарие. А чем займешься ты?

– Мне нужно попасть в логово нома, что поглощает город-Улей эри, и посмотреть, во что он превратился.

– Если хочешь, я отправлюсь с тобой.

– Спасибо. В этом нет необходимости.

Ксайра коротко кивнула и ушла. Онерон погрузился в раздумья. До конца данского дня осталась пара часов - двое человеческих суток. Затем настанет долгая холодная ночь, означающая месяц жизни во тьме, а если быть точнее, тридцать дней. Поверхность планеты остынет и покроется коркой застывшего газа. Уже сейчас сквозь пленку окна слышался грохот от остывающих стен башен. Онерон повеселел. Обстоятельства складывались удачно. Он поспал, принял ванну, основательно закусил концентратом и отправился искать Шиса. Обычно эри обитали в сферах, подвешенных под потолком в огромном жилом зале. Онерон шел по нему, задрав голову и не переставая дивиться техническому искусству обитателей этой планеты. Жилые пузыри пустовали и лишь в одном месте мерцал слабый, призрачный свет. Онерон добрался до единственной мерцавшей сферы и долго наблюдал за переливами ее внутреннего мерцания. Сфера казалась наполненной туманом, который мерцал всеми цветами радуги. Обычный человек ничего не понял бы, но Со знал, что этот туман и есть эри. С запозданием полковник подумал, что эри уже уснул. Но вот мерцание стало интенсивнее, и спустя несколько минут туман просочился за стенки шара, чтобы сжаться в эфемерный силуэт, напоминавший облик морского ската. Силуэт подплыл к человеку.