Но дело в том, что я не мог признаться ей, что она мне нравится. В смысле, я сказал ей тогда, но эта больше, чем детская привязанность. Я хотел большего. Хотел большего с Эйвери. Я просто тупо боюсь признаться в своих чувствах.

Как-то раз, я застал маму, заснувшей над кипой бумаг всяких расчётов и оплат за дом. Она зевнула, когда увидела меня по середине кухни.

– Мам, хватит уже мучить себя. Иди поспи, - устало твержу ей.

Я смотрю на бумаги и большие суммы, пугающие до дрожи, подходя ближе. Практически все было обведено в красный кружочек и подведено в три черты с надписями: "срочно!"

– Невероятно, но мы висим на грани, - отрывисто говорю, на самом деле ни черта в этом не понимая. Мама хлопает меня по руке и встаёт.

– Не переживай, завтра утром приедет профессионал своего дела и разберётся во всем этом аду.

Я целую ее в макушку, крепко обнимая. Она потирает мне спину, улыбаясь краешком губ.

– Я встречу её, поспи лучше, - отвечаю ей. Она соглашается и уходит в комнату.

– Хорошая идея, Картер, - отзывается она на прощание.

Она была слишком истощена за эти несколько недель, пока меня не было. Я винил себя за это. Черта с два я теперь куда-либо уеду. Я не брошу её!

Эйвери

– Ты уверена, что это стоит того?
– спрашивает Шанти, беспокойно летая возле меня. Я начинаю собирать пару вещей в чемодан, надеясь, что когда вернусь обратно, все останется как раньше.

Вчера мне позвонила мама Картера и попросила помочь кое с чем. Она опасалась за свой дом, поскольку не хватало денежных средств, чтобы погасить задолжности. Я любила её, с самого детства она была добра ко мне. И, если честно признаться, я тоскавала по дому. Я не могла не помочь.

С тех пор, как мама всем официально огласила, что подает на развод, папа предложил ей ультиматум. Он исчезнет из её жизни, но оставит дом в Броуке как подарок на прощание.

И мама не смогла отказать ему. Я думаю, она по-прежнему его любила. Или любит до сих пор.

С одной стороны мне хотелось верить отцу, но с другой стороны я не была уверена, что он изменится по-настоящему.

Сегодня она отдала мне ключи со словами, что я могу позаботиться о нём до того времени, когда сама сможет переехать туда. Она пока боялась и совсем не хотела сменять место, переезжая в пучину боли.

– Да, уверена. Я хочу ей помочь и поэтому отправляюсь туда, Шанти, - говорю ей, целуя в щеку.
– Я позвоню тебе.

Она вздыхает и закатывает глаза. Несколько темных локонов выпадает из её пучка, касаясь щеки.

С тех пор как мы встретили Картера из больницы, Лиззи я практически не видела. Шанти говорит, что она уехала на экскурсию в Калифорнию, но звонков от неё мы не слышали.

Я не стала волноваться, потому что с ней был Силент. По крайней мере, я надеялась на это. Она была вольной птицей, я поняла это. Шанти целует меня в лоб.

– Удачи. Не пропадай, - говорит она. Я киваю и сажусь в машину.

Ещё раз смотрю на неё, прибывая в сомнениях. Что, если с ней что-то случится? Мама не контролировала себя, а бабушка не могла быть вечным телохранителем.

– Эйви, не волнуйся. Я справлюсь, - она махает в сторону пустой дороги и посылает воздушный поцелуй. Мне становится легче.

– Поезжай. И ни о чем не беспокойся. У меня временный перерыв на работе, поэтому в машине я не особо нуждаюсь. Езжай. Я передам Аве, что с тобой все в порядке.

Я кивнула, набрала больше воздуха в лёгкие и отправилась на новый шанс для собственной жизни.

Во время дороги мысли о Картере и что я, возможно, его могу встретить, не покидали меня.

Я так надеялась увидеться с ним, посмотреть в его глаза, лицо. Мне хотелось извиниться перед ним, сердце сжималось с каждым ударом.

Когда он признался мне в своей симпатии, я потеряла дар речи. Все слова пропали на тот момент. Воздух исчез и я просто стояла, задыхаясь.

Мне нравился Картер и нравилось то, что он может быть моим другом. Человеком, с которым я могу просто поговорить и излить душу. Но каждый раз, когда смотрела ему в глаза, я не осознавала, что происходило с моим телом. Каждая клеточка трепетала, когда мы просто говорили, сердце пускалось в башенный пляс, когда он что-то с интересом рассказывал. Его голос я могла слушать вечно.

Однако было большое НО, витающее огромной тучей над моей головой. Я могла потерять его раз и навсегда. Обрести парня, но потерять лучшего друга. Того, кого люблю. Того, на кого надеюсь и переживаю больше, чем за себя.

Я предполагала, что он уедет, как только выпишется из больницы. Он упоминал об этом. Я знала, где он живёт. Но я не могла верить в эти слова. Верить в реальность. Реальность слишком жестока.

Вжимаюсь в руль сильнее, когда останавливаюсь в пункте назначения. Я вернулась в Броук.