******

Герр Ингвар спеша домой, сделал небольшой круг, заглянув в город под предлогом набрать запасов в дальнейшую дорогу, надеялся узнать что-нибудь о хозяйке имения, которое он захватил. Каково же было удивление, когда молоденькая леди оказалась чрезвычайно популярной особой, знаменитой, будоражащей умы горожан. О ней говорили все: торговцы, вельможи, юристы, политики, праздные болтуны. Ею восхищались, жалели, восторгались смелостью и сочувствовали. Даже в кафе слышались разговоры обывателей, что они в семью покупают сыр, чашку, пирожное из сахара леди, для того, чтобы хоть так помочь ей. Новости настолько нереальные, что казалось, все шутят, разыгрывают прибывших из дальних стран северян. Однако вызов к наместнику убедил в реальности происходящего и мерзкой подоплёки.

– Что ж, жизнь удивительна в своей непредсказуемости, - после долгого молчания заговор наместник.
– Вам снова предоставляется шанс забрать себе земли графини Орис. В этот раз условия усложняются, но вы набрались опыта и сумеете придумать, как решить сложившуюся проблему.

– Вы хотите, чтобы я прошелся мечом и вызвал на себя гнев общества?
– ухмыльнулся командир зашедших в город северян.

– Я упомянул о вашем опыте, надеюсь, он позволит вам придумать более тихое решение проблемы, - жестко обронил Лейфф.

– Мы закончили свою службу, и вы не имеете права втягивать нас в свои неудачи. Провозглашенное королевство на ваших землях, это ваша проблема, - ничуть не впечатлился гневом местного владетеля молодой мужчина.

– Вот как, - задумался наместник, - значит, в доходных землях вы больше не нуждаетесь?

– Отчего же, нуждаюсь, но тот способ, что вы предлагаете, не подойдёт для будущего владетеля. Ненависть собственного народа не поспособствует крепкому сну опосля.

– После стольких лет службы вы всё ещё щепетильны, - презрительно бросил герр Лейф.

– Именно после долгих лет службы я стал осторожен, - не сдавался герр Ингвар.

– Вам же нужна провизия для дальнейшего пути, смена коней, жалование вкупе с дорожными деньгами?

– Я с своими людьми уже отработал то, что мне положено.

– Конечно, конечно, но как видите, случаются задержки, а я мог бы поспособствовать ускорению получения всего, что задолжали.

– Это ваш долг.

– Мне казалось, вам симпатична та леди, о которой мы сейчас ведём разговор, - зашел с другой стороны наместник.

Молодой командир не стал отвечать, лишь пожал плечами, подразумевая, что возможно и нравилась, но столько лет прошло, кто знает, какова та леди, да и вообще...

– Она стала ещё краше, словно только в пору юности входит, - с странной интонацией проговорил сидящий мужчина, - даже если её отдали замуж, едва ей исполнилось пятьдесят, то всё равно она слишком молодо выглядит. Вот так посмотришь на такую и задумаешься о ведьмах и может зря перестали сжигать их, чтобы не сбивали с пути мужчин?

Ингвару потребовалось усилие, чтобы не выдать своё истинное отношение к беседе. Наместник ещё не был стар телом, но духом, энергией, о которой любят рассуждать жители Метрополиса, он перешагнул порог зрелости. И слушать, что этому замшелому зверю мешает жить молодая, полная сил дева, было недостойно, если не сказать омерзительно.

– Ну что ж, значит, вы настроены категорично против оказания мне помощи в столь щекотливом деле? Не буду более настаивать, ступайте.

– Мне нужны подписанные наряды на обеспечение дальнейшей дороги на сто десять воинов.

– Поговорите с завхозом, идите, - ожидаемо отмахнулся наместник.

"Сволочь".

Ингвар намеревался обеспечить своих людей припасами и отправить их под руководством Харна домой. Сам он твёрдо решил пробраться к графине и... дальше он не знал. Может просто посмотреть на неё, может поговорить с ней, может остаться рядом с ней, понаблюдать, увидеть, какая она капризная, визгливая, дурная и разочароваться, чтобы спокойно вернуться домой, не тоскуя.

Покинув кабинет местной власти, командир хотел поинтересоваться у секретаря, где найти завхоза и есть ли какие методы воздействия на скупердяя и скареда, ведь никем иным завхоз быть не мог по определению. Как увидел ожидающего разрешения войти довольно известную личность в войсках и при дворе императорского величества.

Худоватый мужчина, с тонкими чертами лица, больше походил на изнеженного художника, чем на порученца тайных миссий. Там, где он появлялся, случался несчастный случай с надоевшим недоброжелателем императора, менял своё мнение дипломат чужого государства, усмирял свои аппетиты торговый воротила, мелкие капризные ярлы подписывали бумаги о полном подчинении.

Единственный человек, который мог привлечь внимание такого уровня особы, была известная Ингвару Ксения. Шумно втянув через ноздри душный воздух непроветриваемого помещения, командир сотни резко развернулся и вернулся в кабинет наместника.