— Я... Так... по окрестностям, — забормотал Игорь, пряча руки за спину. — Один...

Отец спокойно вывернул ему руку и оглядел ладошку. На ней краснели мозоли, чернели занозы. На другой ладони было то же самое, да еще ноготь на указательном пальце сломался.

— Это где ты руки так изнахратил? — спросил отец.

— Я копался, — начал Игорь, судорожно глотая воздух, — а лопаты не было...

— Темнишь ты, друг, — сказал отец, приближая Игоря к себе. — А ну, говори правду!

В глазах отца, точно в маленьких бронзовых зеркальцах, Игорь увидел отражение своего лица. Прядка волос присохла ко лбу. Глаза бегают, как тараканы, в удлиненных материнских разрезах, верхняя оттопыренная губа вздрагивает — вот-вот с языка сорвется признание.

— Он в отвалах все копается, Петр Васильевич, — раздался насмешливый Любин голос. — Думает в городе жилу найти...

Отец усмехнулся и ослабил объятия.

— Много ты понимаешь! — облегченно огрызнулся Игорь из-под руки отца. — Может, она совсем рядом...

— В истории такое бывало, — заметил Куликов. — Но у нас это исключено.

— Теперь я знаю, — ответил Игорь, — надо выше искать по Витиму.

— По Витиму, — усмехнулся Куликов, — не лучше ли по Шаманке?

— Я точно еще не знаю, где лучше, — горячо ответил Игорь, — только нам надо плыть на моторке! Не могло бы, пап, управление нам дать лодку на поиски? — выпалил Игорь. — Мы бы ее оправдали, честное комсомольское!

Отец улыбнулся — сверкнул золотой зуб в углу рта. Усмехнулся и Куликов: губы на месте, а кожа подергивалась вдоль всего подбородка. Даже Лукин сощурился, будто Игорь обращался к ним с несерьезной просьбой. Точно это была забавная мальчишечья блажь.

— Мы могли бы заключить договор по всем правилам, — ответил отец. — Но у вас же еще и паспортов тю-тю...

— У нас есть паспорта, — воскликнул Игорь. — Два паспорта!

— Вот что, — протянул отец, — так, значит, есть и взрослые в вашей артели?

— Это серьезные люди, папа, — стал объяснять Игорь. — Они давно готовятся к поискам... Места знают...

— Интересно, кто же это? — спросил отец, и взгляд его построжал. — В чьи руки мы лодку должны отдать?

— Это отец Мити Шмеля и Василий, Фенин брат, — отозвался Игорь.

У отца рот сомкнулся, будто стальные тиски, при упоминании этих имен. Но отступать было некуда, Игорь рванулся в атаку по-орлиному, как учил отец.

— Василий хочет доказать, что способен пользу большую принести, — продолжал Игорь без передышки. — Шмель как бывший разведчик, а Василий признаки жилы все знает!.. Аммонит-то они для этого дела хотели унести, чтоб где надо взорвать!

Отец молчал, но Игорь боялся и посмотреть на него. Он поднял взгляд на Лукина. Глаза Лукина круглились под пышными бровями, словно у филина. И непонятно было, поддержит он или разобьет окончательно? Когда он бывал добрым, а когда злым?

— А почему бы им не дать лодку? — проговорил с раздумьем Лукин. — Если они горят найти это самое золото...

— Опять ты про свое, Дмитрий! — воскликнул отец. — Все веришь старательской блажи!

— Надо верить, — подтвердил Лукин, откидываясь на стуле, как в судейском кресле. — Советую и тебе, Петр, найти общий язык с подопечными, пока не поздно...

Отец точно наткнулся на взгляд Лукина, но не смог опять его перебороть и покосился на Куликова.

— Что спорить о пустом мешке? — раздался усмешливый голос Куликова. — Когда надо просто прикинуть вероятность открытия у старателей!

И за столом наступила тишь, точно все принялись обдумывать эту самую вероятность.

— Нашел же обломок руды Василий, — подал голос Лукин.

— Один раз повезло, — согласился Куликов, — а другого ждать тысячу лет.

— Ну уж ты не делай культа из своей науки! — заявил Лукин.

— Попробуй без геологии проживи! — усмехнулся Куликов.

— Открывали и без геологии, — возразил Лукин.

— Ну и открой коренную жилу! — забасил отец. — Сделай милость!

— И найду! — произнес Лукин, как приговор. — С лета пойду помаленьку и не тыщу лет искать придется...

— И встретишь фарт, Дмитрий Гурыч! — зазвенел сзади голос Фени. — По святой нужде, по сердечной откроется жила тебе, вот крест мой!..

Феня поставила самовар на пол и перекрестилась. Потом под взглядом отца схватилась снова за горячие ручки и запнулась о складку дорожки... И опять чуть не случилось беды.

— Ой, холера!

Мать кинулась к Фене и помогла ей удержаться на ногах. Они вдвоем установили самовар посреди стола на дощечку. Все облегченно вздохнули, а отец заявил:

— Дело свое надо делать, как следует, а не звезды с неба сшибать!

Феня прикусила растрепанный кончик своей косы, виновато посмотрела на Куликова и отошла к проходу на кухню. Куликов подмигнул ей, будто подружке, и Феня вспыхнула маковым цветом.

— Нет чтобы помочь! — вскрикнула вдруг Люба, спрыгнула со стула и побежала за Феней.