Шрифт:
Игорь тоже сорвался вслед, но его перехватил Куликов.
— Кому самовары ставить, — улыбаясь в лицо Игорю, сказал он, — а кому и звезды надо притягивать!
— Я хочу золото искать, Матвей Андреевич, — ответил Игорь.
— Ну и добре, — сказал Куликов. — Только как ты хочешь: тыщу лет или побыстрей?!
— Побыстрей, конечно, — возмутился Игорь.
— Тогда надо с наукой дружить, — объяснил Куликов, — с геологией!
— Так я не против, — отозвался Игорь.
— Тогда зачем связываешься со всяким малограмотным народом? — спросил Куликов.
— Вы-то не берете меня, — буркнул Игорь, — хоть обещали.
— А ты очень хочешь? — спросил Куликов.
— Очень, — повис Игорь на крепкой шее Куликова, — очень!
— Тогда запрягай завтра лодку, Петр, — обратился Куликов к отцу. — Смотаем в устье Шаманки...
— Ты-то чего там забыл? — уставился на него отец. — Или решил за удочку взяться?
— Пора начинать всерьез поиски, — ответил Куликов, и глаза его затяжелели над сдвинутыми кулаками. — Помаленьку, полегоньку круги по тайге давать!
— Один будешь лазить по чепурыжнику? — удивился отец.
— С Игорем вот, — заблестели снова глаза Куликова.
— Тогда плакала жила! — засмеялся отец. — Хо-хо...
— Что делать, — притворно вздохнул Куликов,— если на поиски средств не дают.
— Когда потребуется, армию геологов бросим на поиски! — произнес отец будто с трибуны. — А пока мой совет — на устье, на рыбалку... Лист понесло — рыба пошла вниз... Поплыли завтра все, а, Матвей, Дмитрий?
— Нет, я пойду по своим тропкам теперь, — ответил Лукин. — Раз взялся за гуж, надо искать...
— Да ты серьезно? — уставился на него отец.
— А что ж, — ответил Лукин. — Дело принципа.
— Да это же тебе пройти Францию, Бельгию и еще какую-нибудь Данию! — воскликнул отец. — Не по дорогам, по чепурыжнику! С твоей-то ногой?!
— Колесить не буду, — далеко посмотрел за окна Лукин. — У моего отца кое-какие наводящие заметки по этому поводу остались...
— Заметки? — взбугрились брови у Куликова. — Интересно, что за заметки?
— Теперь это будет военная тайна, — улыбнулся Лукин.
— Вот видишь, Петр! — всплеснул кудрями Куликов. — Что остается делать бедному геологу?!
— Выпивать и закусывать! — сказал отец и потянулся к товарищам с рюмкой.
За столом началось оживление, звон рюмок и бряцание вилок. Теперь у гостей и хозяев не скоро появится охота касаться серьезных тем, Игорь это знал точно. Насчет моторки убедить отца не удалось с первого раза. Но не завтра же она нужна была Шмелям и Василию. Завтра сплавают они сами в устье Шаманки, отец от рыбалки подобреет, потом и заново можно начать разговор.
И Игорь тихонько отступил в свою комнату собирать снасти.
7
Утром Игорь еле проснулся. Тело его ныло, как больной зуб.
— Может, останешься? — пробасил над ним отец.
— Нет! — Игорь вскочил и вслепую начал одеваться.
— Ветром обдаст — проснется, — заметила мать.
— А я и так на ногах! — буркнул Игорь, вываливаясь на крыльцо.
Свежий хиуз [2] подхватил чубчик и пощекотал им глаза. Ресницы распались. Игорь увидел золото над гольцами. Огромные пласты, от которых трудно было оторвать взгляд.
2
Хиуз — зимний ветер над рекой.
— Ах ты ж черт мягколапый! — расколол тишину голос матери. — Откуда тебя несет?!
Игорь вздрогнул от этого резкого вскрика. Мать редко повышала голос. А здесь она прямо взбесилась. Сорвала ружье с плеча отца и наставила его куда-то на дорогу.
«Мяу!» — донеслось оттуда: Кикимор переходил улицу.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся отец. — Стреляй, мать, в темную силу!
Но Кикимор кинулся к забору и заскочил во двор Вани. Мелькнул, как цветок свиного багульника, кончик его хвоста.
— Не будет удачи, — произнесла мать серьезным голосом. — Поворачивайте назад. Петя, Матвей!..
— Ты за кого нас принимаешь, мать? — прорычал отец, забрал ружье из ее рук и чмокнул в губы. — Мы ни зверя, ни дьявола не боимся!
Куликов подтвердил это улыбкой, и они двинулись к главному тротуару. Скользя по сырым доскам, дошли до пристани. Отец спрыгнул на дно моторной лодки и подставил руки Игорю. А Куликов вдруг хлопнул себя по лбу.
— Совсем забыл! Планшет!
— Не обойдешься без него?