— Подумаешь, испугался, — напыжился Слон.

— Как дам по хоботу — станешь слоником на самом деле.

— Боялись мы вас, нахаловцев! — заартачился Слон. — Возьму сейчас за ноги и вышвырну в форточку!

Теперь уже самому толстокожему гостю ясно бы стало, что он в компании людей, которые настолько сжились, что могут переводить в шутку самый серьезный разговор, а это значит, они щадят друг друга, давая отдых мыслям и чувствам.

Люся знала этот прием. Она спокойно развернула папку и продолжила жизнеописание Игоря Бандуреева.

— И сколько мы сюда еще будем ездить? — ныл Слон, приспосабливая зеленый листик к своему носу с облупленной кожей. — Что мы тут потеряли, на этих сопках? У себя делать нечего, что ли? Зато там и солнце как солнце и речек сколь угодно...

Никто из парней не ответил ему, хотя это были общие мысли. Жене после ночной смены не хотелось и пальцем шевелить, не то что языком. Игорь с Борисом тоже отработали свое в первую смену. А Слону даже пришлось взять отгул ради журкинских наблюдений.

Хоть бы здесь позагорать как следует, лежа на брезентовых куртках, в полудреме переворачиваясь с боку на бок. Но Журкин гонял их на своих замерах так, что и загореть не было времени. Только носы облупились.

Слушая Слона, Игорь представил витимскую тайгу. Летнее солнце и там, на севере, палило жарко отвесными лучами. Но там на каждом шагу можно было припасть к чистой холодной воде, пахнущей хвоей и смородинным листом. А тут единственная речка Грязнуха превратилась в мутный шнурок, опоясывающий Рудногорск. Все притоки пересохли, потому что была вырублена тайга вокруг на многие-многие километры.

Если окинуть взглядом соседние сопки, нигде не увидишь ни деревца. Только буровые вышки торчат на голых склонах, залитых мазутом, соляркой и глинистым раствором. Но зато под этими проплешинами разбурены золоторудные залежи. Такое бы Витимску! Жалко, конечно, когда губят тенистую тайгу и синие реки. Но золото дороже. Недаром и они томятся под жарким солнцем в брезентовых робах да таскаются за Журкиным по раскаленным склонам после изнурительной работы на буровых вышках.

— Ну, где же наш старикан? — подал опять свой заспанный голос Слон. — Солнце встало выше ели, время спать, а мы не ели.

— Может, его орел по дороге перехватил? — хихикнув, заметил Борис.

Шутка вызвала смех, но тут же все стали озираться. Бориска напомнил про змей.

И орлы и змеи примелькались им здесь. Они сопровождали в маршрутах. И сейчас в белесом небе над сопкой кругами ходил орлик. Он выискивал добычу. Близость человека, взрывы, грохот буровых вышек, рев машин и бульдозеров отпугивали его. Но больно уж соблазнительны были скалы на склонах сопок. На горячих камнях нежилось много жирных змей. В любой щели тут могла оказаться гадюка. Как будто тайгу вырубали для их размножения.

— Мудрее любой змеи старик наш, — продолжал Слон. — Знал же, как окрутить нас... Дедом Морозом прикинулся...

— Идет! — Борис показал молотком вниз. — Ишь, как кузнечик скачет.

— Бодрый старик, — сказал Слон, — долгожитель.

На желтой, завивающейся в гору дороге мелькала капроновая шляпа Журкина. Он бодро шагал, помахивая молотком. Иногда останавливался, разбивал кусок породы, поднимал образец к глазам и снова шагал в гору.

— И зачем это мы связались с ним? — снова запричитал Слон. — Нашел негров... На буровой ухайдакаешься, да еще по жаре собирай ему тут образцы. У меня в деревне плечи так никогда не болели, как здесь от этих свечей. Надо же, десять метров стальная свечка — ее на вынос по мазутной слизи, не спавши, не евши, а потом на чужую диссертацию материалы набирай... Ну, выбрал специальность, в Тайшете расскажи — засмеют.

— И я бы в гробу видел его диссертацию, — поддакнул Женя. — Он профессора зарабатывает себе, в академики метит, а мы с какой стати на него упираемся?

— Ну и давайте скажем ему сейчас, — не выдержал Борис. — Так, мол, и так, тема ваша нас не волнует, хотим у себя в Сибири практиковаться, ближе к своим условиям, устройте нас на практику в Витимск...

— Это дело надо спускать на тормозах, ребята, — вмешался Игорь. — Нельзя так открыто — вдруг он рассвирепеет!.. Надо представлять, что такое диссертация для нашего времени!

— Так что, мы должны из-за его диссертации пять лет на одном и том же месте вкалывать? — повысил голос Слон.

— Ни кругозору, ничего! — выкрикнул Женя.

— Так мы здесь и состаримся вместе с ним, — сказал Слон. — Надо заявить ему, пока не поздно.

— Не изменит же он ради нас тему диссертации, — заметил Игорь.

— А почему бы и нет? — спросил Борис. — Пусть он считается с нашими пожеланиями.

— Он столько лет собирает материал, — проговорил Игорь. — И вдруг все это бросить?!