Мама постучала вилкой по краю своей чашки, что означало у нее крайнюю степень недовольства. Недовольной она могла быть только нами с Еленой, ведь мама терпеть не могла болтовни за столом. Я подмигнул Елене, она - мне, но больше ни слова за ужином не произнесли. Хотя и обменивались короткими взглядами и улыбками.

Погода на следующий день была просто отличная, не смотря на мороз. Светило яркое, что удивительно для зимы, солнце. На небе - ни единого облачка.

За завтраком я спросил у Елены, каково будет ее решение относительно прогулки.

– На улице, конечно, очень хорошо, - ответила она, - но как-то слишком холодно. Я не люблю мороз.
– Сердце мое упало куда-то в пятки, но тут Елена продолжила: - Так что давайте не будем гулять долго. Я могу замерзнуть и простудиться.

– Я не хочу этого, - произнес я, - поэтому, может быть, вам лучше остаться дома. Я мог бы показать вам хотя бы и нашу библиотеку.

– Я уже была там, - улыбнулась Елена.
– В ней книги только о войне. По стратегии, тактике, прочему военному делу. Это мне совсем неинтересно. Да и погулять немного по городу стоит.

– Тогда я буду ждать вас в холле, - кивнул я.

– Можете особенно не торопиться, - произнесла матушка, в своей неповторимой манере вступившая в разговор со своей стороны стола.
– Мне еще надо поговорить с сыном. Он слишком мало уделяет времени родной матери.

Я понял, что прогулка наша с Еленой откладывается, как минимум, до обеда.

Договорившись с Еленой о встрече ближе к полудню, я отправился в комнаты моей матушки. Она ждала меня в компании сестры. Близняшек, как объяснила матушка, сейчас вместе с Еленой развлекает отец. Я на минуту представил себе, как именно он это делает, и не сдержал улыбки. Улыбнулись и мама с сестрой. Из всех тем для разговора отец всегда предпочитал войну, а если быть более точным, свои подвиги. Ведь они всегда производят впечатление на барышень. Вот только не в тех количествах, что выдавал их отец.

– Матушка, - я поцеловал ей руку, - о чем вы хотели поговорить со мной?

– Конечно же, - ответила она, - о Хелен Шварц. Ты оказываешь ей недвусмысленные знаки внимания. Означает ли это, что ты имеешь некоторые виды на нее?

– Матушка, - даже слегка опешил я, - мы ведь знакомы с ней всего-ничего. По-моему, делать выводы еще несколько рановато.

– Главное, - наставительным тоном произнесла мама, - чтобы не стало слишком поздно. Вы ведь можете и "заиграться", и тогда нам просто не останется ничего, кроме как взять Хелен в нашу семью.

История нашего "заигравшегося" дядюшки - младшего брата матушки - давно уже стала притчей во языцех. Так он оправдывался, когда оказалось, что молодая соседка оказалась беременна и, конечно же, от него. Вся беда была в том, что соседка была купеческого сословия и не слишком-то подходила дворянской семье в качестве невестки. Но никуда не денешься, наличие незаконнорожденного ребенка не было нужно ни одной из семей, поэтому пришлось заключать брак.

– Мама, - покачал я головой, - я не настолько легкомысленен, как дядя Гельмут. Да и Елена вряд ли такая уж дурочка, как его супруга. Тем более, я лично всегда был уверен, что ее семья толкала ее в дядину постель.

– Не стоит об этом, - отрезала мама.
– Как бы то ни было, но я хочу узнать, как ты сейчас относишься к Хелен? А кроме того, вместе с тобой выслушать Ингу. Пусть расскажет, что представляет собой ее подруга.

По последней фразе я отлично понял, маме Елена совсем не понравилась. Пусть она никогда и покажет этого нигде, кроме узкого круга нашей семьи, но мне все равно это было очень неприятно. Ведь мне-то Елена как раз очень понравилась.

– Елена очень милая девушка, - пожал я плечами.
– Я не стану врать тебе, матушка, она мне сразу понравилась. Она из тех барышень, на ком сразу останавливается взгляд.

– Я так сразу и подумала, - сама себе кивнула мама.
– Более романтическая натура сказала бы о любви с первого взгляда, но мне остается только радоваться, что ты пошел в отца. Инга, расскажи о Хелен, - переключила мама внимание на сестру.
– Кто она? Откуда родом? Из какой семьи?

– Хелен родом с Бадена, - начала Инга, - из семьи довольно преуспевающего врача. Я так думаю, потому что он смог отправить ее учиться к нам.

– А разве на Бадене нет своих учебных заведений?
– поинтересовалась мама.

– Женских точно нет, - ответила сестра.
– Там ведь, в основном, аграрии живут, институты соответствующего направления. Женщин там ни к врачебной практике, ни даже к ветеринарии не допускают. Ко всем прочим дисциплинам тоже. На Бадене до сих пор весьма патриархальное общество. Принцип Трех Ка соблюдается почти непреложно.

– Мрак какой, - вырвалось у меня.
– Как можно жить по принципам, сформулированным еще задолго до Последних веков? Сейчас женщины даже в армии служат, хоть и на вспомогательных должностях, но все же.