Конечно, Анастасия знала из прессы, что своей славой Любомир был обязан женщине, значительно превосходящей его по летам. Но то была истинная звезда, почитаемая и искренне любимая. Она обратила внимание на смазливого мальчишку, выделив его из безликой толпы рвущихся на телевизионное шоу юнцов. Ведущие стилисты вылепили из чисто российского материала некое подобие латиноамериканского красавца. Типаж оказался востребованным, и уже через полгода молодежь весело «зажигала» под немудреные песенки новой звезды. Творческий процесс настолько сблизил поп-диву и юное дарование, что они уже не захотели расставаться. Поженившись, парочка стала излюбленным объектом для сплетен и пересудов. Жену критиковали мягко, проявляя понимание. Кому же в ее возрасте не захочется прижаться к сильному и молодому телу? Сам же «мачо» получил сполна. Его обвиняли в корысти, бесталанности, юношеском нахальстве, да мало ли еще в чем. Тем не менее парочка держалась на плаву уже три года…

– Да вот, кстати, и фотография.

Логинов выложил перед Настей черно-белый снимок, где знойный красавец прижимал к себе нарядную девицу в коротком сарафане.

Дроздова пристально разглядывала правую руку Любомира…

Через два дня команда певца опять пожаловала в офис Дворецкой. В этот раз они держались еще более развязно.

– Подайте-ка виски, моя милая! – обратился Корицкий к Анастасии. – Бутылка стоит в баре на верхней полке.

– А не рано ли еще пить? – удивилась Настя. – Ведь мы еще даже не обсудили деловые вопросы.

– Тут и обсуждать нечего, – заявил администратор. – Мы, пожалуй, пойдем вам навстречу и заключим мировое соглашение.

– Что же вы хотите? – осторожно поинтересовался Логинов.

– Половину обозначенной в договоре суммы сегодня же. Плюс ко всему, признание Любомира почетным гостем вашей гостиницы и размещение его портрета в холле в ряду особых клиентов. А также два дармовых размещения нашей творческой группы во время очередных гастролей.

– Постойте-ка, – опешила Настя. – Если вы раскритиковали нашу гостиницу в пух и прах, то не будет ли разумным вообще отказаться от услуг «Жемчужины» и найти место получше?

– Ни в коем случае! – взвился Логинов. – Мы всегда будем рады принять у себя Любомира.

– Вот-вот, – мрачно произнес администратор. – Гостиница ваша, конечно, полный отстой, но мы, так и быть, готовы вам дать еще один шанс. Я бы, на вашем месте, не разбрасывался такими клиентами.

Он выразительно посмотрел на Настю.

Логинов поспешил загладить дурное впечатление от неуместной реплики коллеги.

– Давайте обсудим предложение, – засуетился он. – Мне кажется, мы можем его принять. Условия вполне для нас приемлемые. Кроме того, это так благородно с вашей стороны – согласиться пойти нам навстречу и погасить конфликт без вмешательства суда.

Представители певца дружно кивали головами, но, разумеется, Настя опять все испортила.

– Нам не нужны мировые соглашения, – заявила вдруг она.

Логинов опешил, а у администратора отвалилась челюсть.

– Анастасия… э-э Евгеньевна! Сейчас не время шутить, – начал было Олег Валентинович, но Дроздова его резко пресекла:

– Если вы помните, это я являюсь в настоящий момент главным юридическим консультантом компании и вправе принимать решения самостоятельно. Так вот я заявляю прямо, что никаких мировых соглашений не будет!

– Но это будет скандал! – испугался Олег. – Нас ославят в прессе. Газеты и журналы вцепятся в эту новость и разнесут ее по всей стране.

– Этого я и добиваюсь! – улыбнулась Дроздова. – Какие газеты, Олег Валентинович? Есть еще телевидение и Интернет. Об этом узнает даже Робинзон на необитаемом острове!

– Мне кажется, она сошла с ума, – пробормотал Корицкий. – Впрочем, это неудивительно. В таком-то сумасшедшем доме…

– Мы возбуждаем уголовное дело против Любомира, предъявляем ему иск о компенсации морального вреда, – торжественно произнесла Анастасия, с удовлетворением замечая, что лица у присутствующих вытягиваются.

– Позвольте-позвольте, милая. О чем вы ведете речь?

– Читайте. Тут все сказано! – Настя небрежно бросила на стол несколько листов бумаги.

Корицкий схватил в руки напечатанные заявления, бегло прочитал их и наконец расхохотался.

– В жизни не читал ничего более уморительного! – признался он, вытирая выступившие на глазах слезы. – Так, значит, эта ваша Маша собирается жаловаться за оскорбление своей чести в суд?

– Конечно, – улыбнулась Настя. – Любомир прилюдно ущипнул ее за бедро, оставив, между прочим, след на коже в виде небольшого кровоподтека. «У! Ты какая», – произнес он в присутствии двадцати свидетелей.

– Забавно! – забарабанил пальцами администратор.

– Не вижу здесь ничего забавного! – отрезвила его Настя. – Девушка не дала повода обращаться с ней как с сексуальным объектом. Она всего лишь подавала хлеб да соль и вправе была рассчитывать на уважительное отношение к ней как к женщине. Никто не давал права Любомиру прилюдно лапать ее, выставлять на всеобщее посмешище. С доказательственной базой у нас также все нормально. Достаточно почитать статью в местной газете под заголовком «У! Мы какие» и посмотреть на этот забавный снимок. Фотограф запечатлел знаменательный момент в деталях! – Она выложила на стол газету.