Он досадливо поморщился, отчего тонкий рот ещё больше стал напоминать рубленую рану – не могут человеческие губы существовать на лице настолько вкось.

– Веттий, ты сменился из караула на закате. Мой сын не возвращался в город?

Кучерявый, как барашек, Веттий отрицательно покачал головой, не решаясь рот раскрыть при командире. Массала возвысил голос, и стало заметно, как он встревожен:

– Мой сын сегодня ушёл из Иски через кладбище. Кто-нибудь видел его?

Ответом было молчание. И если всем остальным внушало ужас перекосившееся лицо Массалы, я ощутил жгучий, испепеляющий стыд. И это было намного хуже всего, что он мог бы со мной сделать.

Мелиор подошёл, прижимая руку к разбитым губам и слегка шепелявя:

– Скоро пойдёт дождь. Надо искать сейчас, пока не смыло следы.

Он сразу предположил худшее, о чём не решались и помыслить другие.

В этих поисках приняли участие все, кто был в таверне, даже Йоло. Но нашёл его всё же Валент. Быть может Мелиора, как и меня, гнало чувство вины?

До той ночи я не придавал значения всем этим россказням о друидах. Хотя сам видел ограду мёртвых и колодец в неметоне. Не то, чтобы не верил, не было причин сомневаться в словах достойных рассказчиков. Но это было так странно и кощунственно – пытаться управлять богами, принося им в жертву людей. Для того чтобы поверить, мне нужно было увидеть то, что сделали с Северином.

Вначале мы обшарили кладбище, но никого не нашли, и тогда наш отряд углубился в ближний лес. Мы шли цепью, освещая дорогу факелами, потому что там легко было ноги сломать. Быть может, именно это случилось с Северином, когда он не смог засветло вернуться домой? Солдаты звали его. Я не подавал голос: он никогда не откликнется на мой зов. Грозовые тучи совсем закрыли луну, и только дальние зарницы изредка освещали местность молчаливым потусторонним сиянием.

– Здесь! – отрывисто крикнул Мелиор.

Все кинулись к нему, спотыкаясь о коряги и рытвины.

В первый момент я даже не понял, что не так. Северин лежал на животе в зарослях папоротников, они смыкались над его головой. Мне были видны бессильно вытянутые ноги: одна сандалия потерялась. Белые, тонкие руки лежали вдоль тела. Вид этих рук с вывернутыми наружу ладонями более, чем узкое тёмное пятно вокруг раны между лопатками, заставил меня понять, что он мёртв. Он был уже мёртв, когда его принесли и положили здесь. Потому что папоротники не вытоптаны и даже примяты.

То, что мне стало ясно сразу, не мог принять отец. Он упал на колени и отвёл нависшие над телом стебли. И мы замерли в ужасе, потому что ГОЛОВЫ НЕ БЫЛО! Совсем. Тот, кто убил мальчика, унес её, как трофей. Должно быть, сейчас она торчала на колу в каком-нибудь кельтском капище.

Массала протяжно застонал. Мелиор отстранил его, сам поднял на руки тело и понёс. Над нашими головами уже грохотало, а в папоротники с шелестом падали крупные капли дождя.

Продолжение следует. Если оно кому-то нужно.

========== ЛУЧШИЙ ИЗ ЛУЧШИХ (окончание) ==========

*

Сейчас я думаю, что долгой жизнью обязан решению центуриона Массалы. И ещё тому, что Томба напросился в карательный поход. Потому что я был готов опоясаться мечом и идти с ними крушить друидов. И конечно умер бы, зарубив первого. И загадка осталась бы неразгаданной. Но Томба напросился в карательный поход.

Пока я бегал, разыскивая его в казарме с тем, чтобы истребовать своё оружие, он уже седлал кобылу. У ворот строились пять десятков воинов. Не было слышно речей. Нет ничего страшней молчаливого гнева римлян. В городе король Гадеон тоже собирал отряд, чтобы присоединиться к Массале. Но там болтали и сквернословили. Бриттов не до такой степени потрясло совершённое злодеяние, с этим они рождались и жили. Вести отряд думнонийцев должен был Йоло.

Командовать крепостью оставался Грациан.

Верхами ехали и Массала с Мелиором. Когда я выскочил во двор, Валент как раз крепил на седле мешок с поклажей. Велона, суматошно путавшаяся у меня под ногами с самой ночи, вдруг страшно завыла и полезла к нему, царапая когтями бедро. Валент отшвырнул её пинком. Я подхватил щенка. В крепости определённо пахло смертью, а малышка к тому же потеряла хозяина. Было от чего обезуметь бедному созданию.

Собачий вой привлёк внимание Массалы.

– Подойди, - приказал он мне. Кажется, за эту ночь он ещё поседел.
– Подготовь Северина к погребению, - А потом тихо добавил. – И смотри за Лукрецией.

Я кивнул. Он знал, что я выполню приказ, хотя только что намеревался просить его дозволения следовать с отрядом. Но то, что мне было доверено, представлялось не более лёгким. Жаль только, этого не понимал Валент. Я поймал его взгляд, полный нескрываемой, испепеляющей ненависти. Глупец! Он мог предаваться отчаянью и мстить. Я же должен был бессильно наблюдать за горем самой лучшей в мире девушки. И обмывать обезглавленное тело.