— Химе, — она положила руки на плечи Орихиме, осмотрела её лицо, затем резко встряхнула её. — Ты умом тронулась? — прокричала она. — Как, чёрт подери, тебе пришло это в голову? — глаза Орихиме были полны слёз. — Господи, ты, серьёзно, думала об этом, да?

— О-он купил тебе очень хороший подарок! — сказала Орихиме.

— И?

— Он ничего не подарил мне! — Татсуки так и смотрела на неё в упор. — Тогда я подумала, что, похоже, из всех он предпочитает Татсуки-тян, и они достигли взаимопонимания, и-и, может, тот поцелуй ничего не значил, и!

— Какой поцелуй? — потребовала разъяснений Татсуки. — Он поцеловал тебя? Это ты от меня скрывала? И сейчас ты стоишь тут и рыдаешь, потому что думаешь, что ему нравлюсь я?

— Ну, когда ты обставляешь это в таком свете, то звучит глуповато! — Татсуки ещё раз хорошенько встряхнула Орихиме, затем зарылась лицом в ладони и рухнула в кровать.

— Моя лучшая подруга — сумасшедшая. Она совсем тронулась умом. Шарики за ролики закатились. Но ничего! Мы можем это исправить. Химе, я не нравлюсь Улькиорре. Ты же знаешь его лучше, чем кто-либо, да?

— Наверное, — шмыгнула Орихиме.

— Тогда ответь мне: из тех ли он парней, которые станут целовать девушку, к которой ничего не испытывают? — Орихиме обдумала эту мысль.

— Нет, — она сидела рядом с Татсуки и пялилась на стену. Медленно её щёки наливались румянцем. Её глаза расширились. Она поднесла ладони к лицу и взглянула на Татсуки из-за плеча. — Подожди, но это значит…

— Я люблю тебя, Химе, но иногда ты так сильно тупишь.

***

Улькиорра пристально смотрел на кучу подарков из-за края книги, которая была с ними на одном уровне, ведь он уже переместился на пол. Он не хотел признавать, что нечто настолько неважное, как яркие упакованные коробки, могло искушать его. Но увы, он был человеком, а любопытство и раньше являлось его неотъемлемой чертой. Ожидание утра вызывало у него значительное количество мук.

Он научился заворачивать подарки в прошлом году; возможно, если он будет аккуратен, то сможет завернуть их ещё раз, и женщина даже ничего не заметит.

А, но за ним же наблюдали. Он скосил взгляд на фотографию Соры, которая была передвинута поближе к ёлке с явной целью поставить охранника. Во время своего визита Сора не дал причин Улькиорре думать, что он может видеть его через фотографию, но, может, он намеренно держал это в секрете? Улькиорра сузил глаза. Чёрт его подери.

Женщина ушла около часа назад, и небо недавно потемнело. Куда бы пойти Улькиорре, чтобы избавиться от искушения подарков? Было Рождество, так что внешний мир будет полон парочек, держащихся за руки и шепчущих нежности друг другу.

Улькиорра с каким-то странным чувством посмотрел на книгу. Правильно ли это оставаться одному в этот радостный праздник?

Входная дверь открылась, принося порыв холодного воздуха и… женщину, которая быстро закрыла дверь и встала у входа, стуча зубами. Улькиорра закрыл роман и отложил его в сторону.

— С возвращением, — сказал он, хотя и не понимал, что она тут делает. Она забыла подарок? Она, несомненно, оставила шарф в доме Арисавы.

— Холодно! — жаловалась Орихиме. — Очень холодно.

— Хм, — Улькиорра потянулся за покрывалом, которое Орихиме клала на диван, чтобы согреваться с его помощью во время просмотра телевизора. Он встал и понёс его к ней, но она даже не взглянула на него и поёжилась, так что Улькиорра накинул покрывало ей на плечи. — Ты что-то забыла? — она кивнула и шагнула ближе к нему.

— Я забыла, — она дрожала, её голос был совсем тихим, — что хотела провести Рождество с парнем, который мне нравится.

Эти слова вызвали в Улькиорре то же самое невесомое чувство, как и поцелуй. Он сильнее сжал края покрывала, и когда он заговорил, его голос был ещё тише, чем её.

— Это признание в романтических чувствах? — спросил он.

Орихиме снова кивнула, не смотря на него, теперь дрожь была связана вовсе не с холодом. Словно гора с плеч упала, но кое-что всё ещё оставалось. Улькиорра не отвечал, и впервые она не могла сказать, о чём он думал. Неужели они с Татсуки ошиблись в своих предположениях?

— Если ты не испытываешь тех же… — её подбородок подняли, её глаза встретились с глазами Улькиорры, и она поразилась тому уязвимому выражению, читавшемуся в его взгляде. Похоже, он подбирал слова. Его руки тряслись.

— Нет… — произнёс он.

— Нет? — неуверенно повторила Орихиме, наклоняясь ближе. И тогда он накрыл её губы своими, передавая в поцелуе всё то, что так сильно пытался сказать ей, и она ответила, кладя руки ему на грудь. Орихиме думала, что её сердце сейчас выпорхнёт из груди, вырвется прямо изо рта между поцелуями. Она даже не почувствовала, как покрывало соскользнуло с плеч. Его руки обвили её талию, и она отсутпила назад, просто чтобы всё уточнить раз и навсегда. — Я тебе нравлюсь, Улькиорра-кун?