Улькиорра смотрел прямо перед собой. Чуть ранее он решил, что испытает своё самообладание тем, что не станет избегать смотреть на Орихиме. Всё будет в порядке, если только она не дотронется до него, что она редко делала. Они в безопасности.

Он воспользовался возможностью напомнить себе, что вот это было взаправду. А не та самозванка, признававшаяся в чувствах, которых у неё не было, и уязвлённо рыдавшая, молившая его довести её до экстаза. Нет, настоящая Иноуэ Орихиме была наивной девушкой, которая… не осталась на своей половине дивана, как обычно, а решила, что сегодня тот самый день, когда ей хочется облокотиться на него ради утешения. Он бы разозлился, если бы его не взволновали зловещие щелчки ограничений в его подсознании. Сколько раз он говорил, что он здесь не для того, чтобы утешать её?

— Не скажешь что-нибудь умное? — Орихиме удавалось выглядеть удивлённой даже с опухшими глазами. Её волосы были растрёпаны, носик был розовым из-за того, что она всё время тёрла его носовым платком. Она не заметила, как расширились его зрачки, когда она поднесла ладонь к его лбу. — Ты в порядке?

Незваный ох вырвался из её горла. Улькиорра, словно клещами, схватил её запястье, и мгновением позже она уже смотрела в потолок, на него в немом шоке. Он повалил её на диван так внезапно, что она даже не успела среагировать, и ей всё никак не удавалось среагировать, когда его губы накрыли её.

Нужна была лишь одна капля, чтобы самоконтроль Улькиорры пошатнулся. Вкус её солёных слёз вернул тот сон с такой силой, что он мог бы зарычать. «Но это не сон», — думал он. Девушка под ним была озадачена, не распутна.

Хотя это был приятный вид озадаченности. Интерпретация внезапного поцелуя как попытки заставить её прекратить плакать. Она закрыла глаза и приняла её, смущённо целуя его в ответ, не обращая внимания на то, что творила с мужчиной над ней.

Сейчас он всеми силами боролся с похотью. Сосредоточиться. Её губы. Её податливые невинные губы. До сих пор не знающие, как касаться его. Он решил, что надо целовать её чаще. Возможно, сильнее. Так сильно, чтобы синяки остались… Нет. Держать эмоции под контролем. Язык Улькиорры скользнул в её рот, и он вспомнил шоколад, соблазнивший его ранее. Он грезил об этом шоколаде, о том, как слижет его с её грудей, отчего она сдвинет ноги, если только он не раз… Нет же! Она дёрнется в сторону. Определённо, скажет ему прекратить. Но она не должна выглядеть такой смущённой, нежели месяц назад, ведь её губы желали его и были готовы зайти чуть дальше снова.

Она всё ещё сомневалась, была не готова к тем чувствам, которые вызывал у неё такой глубокий поцелуй. Её желудок словно отсоединился и порхал. Её лицо потеплело так сильно, что она испугалась, что упадёт в обморок. Но она не отстранялась. Она поднесла ладони к его шее, заверяя его в том, что он может продолжить.

Его язык сжимался на её, и она попыталась сделать то же самое, вздыхая, когда их языки сплетались и отстранялись снова и снова. Её левая рука скользнула дальше, кончики пальцев проводили по основанию его шеи. Она склонила голову на бок. Поцелуй превратился в нечто большее, нечто более глубокое, нечто, вырвавшееся из-под контроля. Становилось тяжелее дышать. Её сердце молотилось в грудной клетке, как раненный напуганный зверь. Затем он зажал её нижнюю губу своими губами и ласково пососал её, посылая весь жар, припавший к её лицу, вниз к тем частям тела, которые не должны были пылать.

Она ухватилась за его плечи, выкарабкалась из-под него, пока не почувствовала, как упирается в подлокотник, и быстро завертела головой.

Раз. Клик.

— Прости, — прошептала она. — Я не…

Два. Клик.

Когти взбешённого зверя скребли воздух в сантиметрах от её рыжеватых локонов.

Три. Клик.

Она встретилась с его взглядом и не нашла в нём ничего необычного. Он отвернулся в сторону.

— Не надо извиняться, — произнёс он, вставая с дивана и поворачиваясь к ней своей неподвижной спиной. — Это я виноват.

***

Это был рай. Место, где солнце и луну никогда на закрывают облака, где погода всегда была приятной, где находился дом, в который можно было бы вернуться, неважно, как далеко ты ушёл. Вот оно, каково знать о её любви. О большем он бы и не осмелился попросить. Человек-пустой, жаждущий ничего. Это практически слишком много.

Но в этом и заключалась отвратительная особенность жизни человека:

Всегда хотелось больше.

========== Разговор ==========

Церемония выпуска уже была не за горами, и именно сейчас Орихиме начала ценить обеды, проведённые вместе с друзьями. Они напоминали ей о том времени, когда все они были первогодками и когда Рукию ещё не забрали обратно в Сообщество Душ, и о том, как быстро летело время, которое они проводили, болтая обо всём, что происходило в их жизнях, и смеясь над этим. Сейчас же они скатывались в задумчивую тишину, а их разговоры был приправлены планами на будущее.