— Господин Шиффер, Вы были здесь? — его мысли были прерваны библиотекаршей-брюнеткой Юри, которая прогуливалась с тележкой, когда заметила его, пялящегося в пустоту. Она бы сказала что-нибудь по поводу того, что он не читает в этот раз любовную историю, но с ним было что-то не так; практически неуловимое изменение, которое не заметил бы человек, ни разу с ним не разговаривавший. — С Вами всё в порядке? — спросила она. — Выглядите грустным.

Улькиорра поднял голову и посмотрел на неё безутешным взглядом.

— Это правда, что в американских ресторанах подают малосольные огурцы с каждым блюдом?

***

У Юри ушла минута на то, чтобы разузнать, что Улькиорра собирается уехать из города Каракура, и тот факт, что она отреагировала так, как должна была сделать это Орихиме, испортил его настроение ещё больше.

— Сначала Риночка, теперь господин Шиффер! — она так тяжело выдохнула, что всё её тело осунулось. — Идёмте со мной.

Улькиорра встал и последовал за ней, ведь больше заняться было особо нечем. Он был не в настроении читать. Он отправился в библиотеку, только потому что не мог находиться в квартире после окончания рабочей смены.

Юри подвела его к двери прямо за шкафом с пыльными энциклопедиями. На ней было написано «Только для персонала», и ей не давала закрыться стоявшая в проходе скамеечка для ног.

— Она немного тесная, поэтому мы не обидимся, если Вы не захотите остаться.

В проходе появилась Кумико.

— Э? Это господин Шиффер? — она подозвала его рукой. — В какое прекрасное время Вы пришли! Риночка, посмотри, кто зашёл на твою вечеринку!

Комната, кабинет библиотекарш, точно была тесной. Она могла вместить в себя без каких-либо неудобств только двоих людей вместе со всей мебелью, а сейчас здесь было четверо, наполовину съеденный торт и плакат, свисавший с потолка, с надписью «Мы будем скучать, Куниэда!». Рина, веснушчатая женщина, которая чуть не разрушила «первое свидание» Улькиорры и Орихиме, поставила свою тарелку с тортом и торопливо проглотила свой кусочек.

— Господин Шиффер! Можете в это поверить? — она вытянула левую руку, показывая кольцо с бриллиантом на пальце. — Я выхожу замуж! — воскликнула она и тут же разревелась.

— Ну вот опять, — Кумико закатила глаза. — Хотите тортик, господин Шиффер? Выглядите слегка грустным.

Улькиорра отказался, чувствуя себя не в своей тарелке. Он мог контролировать только свои эмоции, но не чувства других людей.

— Я ему тоже это сказала. Кумико, ты знала, что он нас тоже покидает?

— Нет! — ахнула Рина, всхлипывая. — Куда Вы едете?

— В Америку, — ответила за него Юри, словно они были лучшими друзьями. — Хорошо, что он самостоятельно учил английский, да? Уверены, что не хотите торт?

— Как печально, — пробормотала Кумико после того, как Улькиорра снова отказался, — без Вас атмосфера будет уже не та. Не то чтобы Вы приходили так часто. Но Риночка боялась, что не увидит Вас до своего отъезда.

— О! Я кое-что вспомнила! Сейчас приду, — сказала Рина, поспешив к двери. Юри отрезала себе кусочек торта и украла стул Рины, раз уж он был свободен.

— Итак, господин Шиффер, давно Вы уже не просили у нас любовные истории. Наверное, всё получилось с той красивой девушкой, с которой Вы приходили пару раз? — Улькиорра засунул руки в карманы.

— Мы состоим в отношениях три месяца, — он уже пожалел, что сказал это, когда эти двое радостно ахнули. Но вскоре до Кумико кое-что дошло, и выражение её лица приняло обеспокоенный вид.

— Подождите, Вы же уезжаете.

— Да… Как она к этому отнеслась? Бедняжечка.

«Бедняжечка» не описывало Орихиме Иноуэ ни на капельку.

— Она не умирает.

— Кто не умирает? — спросила Рина, вернувшаяся вместе с пакетом в руке.

— Девушка господина Шиффера. Та симпатичная девушка, с которой он иногда приходит. Ну та с длинными волосами, помнишь? Он уезжает из Японии, и если по его реакции можно что-то сказать, то она не сильно расстроилась из-за этого, — глаза Улькиорры сузились. Теперь он вспомнил, почему ему частенько хотелось убить эту кучку.

— Поверь мне, — прыснула Рина, — она расстроена. Женщины странные. Когда мы состоим в отношениях, мы не хотим, чтобы наши мужчины волновались без надобности.

— Она состоит в отношениях три недели и уже стала экспертом, — сказала Юри Улькиорре.

— Похоже, она просто в шоке, и его можно излечить, лишь будучи прямолинейным. Страстным! Возьмите её за запястья, встряхните и скажите, что любите её! Скажите, что не можете смириться с мыслью, что Вам придётся разлучиться, и умоляйте её заставить Вас остаться! — веснушки Рины исчезли под ярко-красным румянцем. — Она разрыдается и скажет: «Бака! Не знаешь, что ли, как мне будет одиноко?». А затем Вы обнимете её! — Улькиорра смотрел на Рину так, словно хотел придушить её. — Или, знаете, не надо.