Орихиме сидела в исследовательской лаборатории Урахары и просто смотрела в стену. Улькиорра сидел рядом с ней.

Прошёл час, пятьдесят минут которого были проведены в полнейшей тишине, так как она и не знала, что ещё можно сказать. «Я здесь ещё не была». «Вот, значит, где ты работаешь?» «Разве не удивительно, как господину Урахаре удаётся держать так много помещений в таком маленьком здании?» Все ответы приходили в форме звуков или вообще не приходили. Единственное, что удерживало Орихиме от разгуливания по комнате, — её уверенность в том, что это взволнует Улькиорру ещё больше.

Поэтому они сидели. И они слушали. Как тикают часы. Как тишина отдаётся в ушах. Как они дышат, моргают, двигаются.

Дверь в противоположном конце комнаты открылась. Вошёл Урахара с графиком в руке. Он ни поприветствовал их, ни взглянул на них, отвлекаясь от записей, и когда подошёл к столу, на котором обычно проводили эксперименты, уселся именно на него, а не на один из находящихся подоплёку стульев. Улыбка Орихиме дрогнула, словно удерживать её на лице было сложнее всего этим днём. Улькиорра выпрямился, затем снова напрягся. Полминуты прошли в невыносимой тишине.

— Ну, — произнёс Урахара, — хорошая новость в том, что, хоть уникальная ситуация господина Шиффера и создаёт проблемы, это не невозможно, — он бросил график на стол. — Плохая новость в том, что в хороший день со всей помощью, которую вы можете получить, ваши шансы всё равно составляют меньше шести процентов.

Меньше шести процентов.

— Но всё равно случалось и более странное. У женщин, пьющих противозачаточное; у женщин, пьющих противозачаточные и чьи партнёры предохранялись. Если мистические силы Вселенной посчитают, что у вас должен быть ребёнок, он появится.

Дрожащая улыбка Орихиме утвердилась в нечто несвойственное ей, но в ней была толика надежды. Она повернулась к Улькиорре уповая на то, что и в нём она увидит этот луч надежды.

Но всё, что она видела в глаза своего мужа, — меньше шести процентов.

***

Только поженившись, они решили повременить с ребёнком. Двадцать три было слишком ранним возрастом для Орихиме. Ей хотелось поработать. Ей хотелось попутешествовать. Они посетили пару стран во время их медового месяца, и в её голове до сих пор крутились мечты о путешествиях.

Затем она пришла после своего первого дня обучения второклассников и заявила, что хочет завести ребёнка.

Улькиорра не был против. Вообще ему, будучи мужчиной, было тяжело быть против процесса зачатия ребёнка. Три месяца Орихиме воспринимала секс, как олимпийский атлет, стремящийся к золоту, и Улькиорра только приветствовал этот энтузиазм.

К пятому месяцу она пошла к врачу.

На шестой месяц Улькиорра пошёл к Урахаре.

— Хорошая новость в том, что это не невозможно, — позже этим вечером сказала Орихиме. Она уже в третий раз произносила эти слова после того, как они вышли из магазина, но, похоже, Улькиорра не собирался подмечать это. Он неподвижно лежал, когда Орихиме прижалась к нему в кровати, её запах укутывал его чувства, как тёплое одеяльце. — Кто знает? У нас может появиться ребёнок к следующему году, — её рука опустилась ему на сердце. — Если она родится весной, мы сможем назвать её Хару, может, Харука… о, или Сатсуки, девочке больше подходит. Что думаешь?

— Я думаю, ещё слишком рано выбирать имена, — Улькиорра заправил прядь волос ей за ухо. Она слегка нахмурила нос.

— Никогда не слишком рано выбрать их. Представь, что мы не определимся, ребёнок родится и мы такие будем пялится на него, а он на нас, а что если он никогда не запомнит своё имя, потому что мы не придумали его вовремя?

— Ты ведёшь себя неразумно, — произнёс Улькиорра. Он наклонился к ней, желая поцеловать лишь разок, но её рот был ловушкой, в которую он попадался каждый раз.

***

У неё начались месячные.

Орихиме не плакала. Она приготовила завтрак для себя и Улькиорры, затем пошла на работу и постаралась не думать об этом.

В этом году ей поручили обучать четвероклассников. В отношении поведения появился большой прогресс по сравнению с первоклассниками и второклассниками. Четвероклассники были маленькими людьми со своими предпочтениями в одежде, своими характерами и друзьями, с которыми они были вместе в течение нескольких лет. Орихиме нравилось смотреть, как разворачиваются их жизни.