— С какой стати цыганка, предположим, она действительно являлась членом Ордена, рассказала вам о демонах, о ключе? Она не имела право раскрывать эту информацию. Кто вы ей?

— Мы абсолютно посторонние люди, — ответил Драко. — Но я обязан ей жизнью. Когда в меня вселился демон, Анабель помогла изгнать его из моего тела.

Удивление. Испуг. Неверие.

— И вы живы? Невозможно, — уверенно произнесла Катарина. — Никто из волшебников не выживал после изгнания демона. Я не знаю, как вы узнали об Ордене. Возможно, вы сами убили Анабель и выведали у нее…

Убирайтесь отсюда! — внезапно воскликнула мисс Марлок.

Катарина выхватила волшебную палочку, направив ее на Грима. Гермиона вскочила, нащупывая в кармане свою палочку. Малфой остался неподвижен.

— Мисс Катарина, — спокойно произнес он, — если бы я пришел убить вас, то вы покинули б наш бренный мир уже полчаса назад. Но вместо этого я почему-то полчаса пытаюсь предупредить вас об опасности, нависшей над членами ордена, и отдать, наконец, когда-то принадлежащие Анабель предметы. Причем безвозмездно, не требуя денежного или иного вознаграждения.

Я не знаю, воспримите ли вы мой призыв к осторожности. Меня не особо это волнует. Я просто хочу убраться отсюда и, наконец, выспаться.

Катарина медленно спрятала палочку в складках своей серебристой мантии.

— Вы должны понимать, что мне необходимы доказательства, — поразмыслив, произнесла мисс Марлок. — Я не могу просто так довериться незнакомцам. Ваша история звучит неправдоподобно. Мы не имеем права раскрывать знание, а тем более отдавать что-то чужим людям. Поэтому тот факт, что цыганка собственноручно отдала вам альбом, а тем более трубку, кажется мне маловероятным.

— А то, что она мертва, вам тоже кажется маловероятным? — с сарказмом произнесла Гермиона.

— Я жду доказательства, — категорично заявила Катарина. — А ваши пламенны речи, молодой человек, меня нисколько не трогают.

— Доказательства будут, — спокойно произнес Драко.

Раздался хлопок, и Грим растворился в воздухе. Пламя в камине дрогнуло, несколько свечей погасло. Катарина не шелохнулась. Она продолжала внимательно разглядывать лже-Лонгботтома, будто желая загипнотизировать его взглядом. Гермиона выдавила из себя нервную улыбку и перевела взгляд на каминные часы. Действие оборотного зелья кончалось через десять минут.

Ее охватило чувство блаженства, легкости, безграничного необъяснимого счастья. Никаких проблем, беспокойств, страхов. Эйфория.

В пустоте раздался голос:

«Когда твой друг вернется, ты оглушишь его».

Если воспротивиться голосу, придет конец легкости и счастью. Если подчиниться — конец свободе. Внутренний голос зашептал:

«Я не буду!»

«Слушай меня!»

«Нет!»

«Подчинись мне!»

— Нет! — закричала Гермиона во весь голос. Дымка перед глазами рассеялась.

Гермиона снова оказалась в ярко-освещенной гостиной, лицом к лицу с улыбающейся Катариной.

— Глупый мальчишка! Остол…

— Экспеллиармус! — воскликнула Гермиона. Катарина распласталась на полу, ее палочка отлетела в сторону камина.

Гермиона, тяжело дыша, направила свою палочку в лицо лежащей на полу женщине. Все напускное очарование и любезность исчезли с лица мисс Марлок, сменившись яростью и злостью.

— Ты не Катарина, — с растущим подозрением спросила Гермиона.

— Ты не Катарина, — глумливым голосом передразнила ее женщина. — Конечно, нет. Катарина давно на том свете. Только волосы от нее и остались. Очень прискорбно. Очень.

Лже-Катарина расхохоталась, обнажив жемчужно-белые зубы. Гермиона в ужасе отшатнулась.

— Вы убили ее из-за принадлежности к Ордену? Как убили Анабель…

— Она не состояла в Ордене, дурачок! — лже-Катарина, хитро улыбаясь, смотрела на Гермиону, будто видела в ней что-то крайне забавное. — Мы даже растерялись немного, но, похоже, мамаша ничего ей не передала. Так сказать, Катарина умерла ни за что. Смешно, не правда ли?

На лице Гермионы появилось отвращение.

— Мы предполагали, что сюда явятся такие идиоты, как вы, которые будут искать ее, — произнесла Катарина, медленно поднимаясь с пола.

— Не двигайся! — визгнула Гермиона своим нормальным женским голосом.

И тут же скорчилась, задыхаясь от боли, упала на колени. Ее кожа пузырилась как закипающий воск, волосы удлинялись и закручивались локонами, рост уменьшался, одежда и обувь становились велики.

Превращение завершилось. Она снова стала самой собой. Перед ее глазами мелькнула магическая вспышка — Гермиону завертело и швырнуло лицом о стену. Палочка выпала из ослабевших рук и откатилась в сторону. В глазах потемнело от боли, дыхание перехватило, во рту появился тошнотворный солоноватый привкус. Гермиона сплюнула кровь под ноги громко хохочущей Катарине.