На сцене, сотканной из серебристой туманной дымки, играла знаменитая группа «Ведуньи». Скандально известные эпатажными выходками и разгульными вечеринками исполнители были в черных строгих смокингах, как того требовал этикет, и в кедах — плевок в сторону всех приличий. Своеобразная дань молодости, независимости и бескомпромиссности. Ребята исполняли хиты из свого нового альбома «Stranger». Слова песен смущали некоторых пожилых и консервативных гостей, не привыкших, что мысли обо все сторонах жизни человека выражались так откровенно. Любовь, политика, нация — «Ведуньи» не боялись поднимать острые запретные темы, за что были проклинаемы некоторыми политиками и общественными организациями, зато горячо любимы молодежью.

На танцполе, выполненном в виде огромного озера, было негде яблоку упасть. Вода, подчиняясь ритму музыки, вздымалась волнами, приподнимая на гребнях танцующих, либо закрывая влюбленные парочки струящейся полупрозрачной завесой. Заиграла медленная музыка — и поверхность озера превратилась в черное сверкающее зеркало, отражающее блеск софитов и драгоценных украшений присутствующих дам. Возле танцпола, благодушно смеясь, стоял Министр Магии в окружении именитых мракоборцев и высших чинов министерства. Кингсли предложил руку миссис Бруствер и с удовольствием повел ее танцевать. Несколько почтенных министров последовали его примеру, а часть направилась в бар, пропустить стаканчик, а то и другой, за успех и процветание магической Великобритании в будущем году.

Барная стойка, шкафы с выпивкой, стулья и столы представляли собой фигуры из прозрачного льда, внутри которых слабо трепетали лепестки живого разноцветного огня. В зависимости от настроения близ стоящего человека они принимали всевозможные оттенки: золотистое веселье, алая страсть, оранжевая радость, иссиня-черная злоба, нежно-голубая грусть.

— Мистер Малфой, — произнес его имя маленький тучный мужчина.

— Мистер Добсон. — Драко пожал руку Рэю и улыбнулся.

— Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я себя тоже. А тебя как занесло в царство официоза и коррупции? Ты же не входишь в элиту министерских работников или благодушных слезливых «меценатов» вроде меня.

— Как видишь, в круг небожителей допустили нас, простых смертных. Разреши представиться: лучший целитель года.

— Мои искренние поздравления!

— Так, не надо подлизываться! — шутливо отозвался Рэй. — А это случайно не та девушка, которую ты заставил меня лечить посреди ночи?

Малфой проследил в направлении его взгляда и увидел Гермиону, танцующую медленный танец с Роном Уизли.

— Разве она не твоя девушка?

— Она никогда ею не была, — бесстрастно произнес Драко. — Я в бар, ты со мной?

— А ты думаешь, зачем я к тебе подошел? Пить в одиночку — первый признак алкоголизма. Мне необходимо напиться.

— С чего такая резкая необходимость? — спросил Малфой, неотрывно следя за Гермионой.

— Меня бросила девушка. Не выдержала моих постоянных ночных отлучек в Мунго; многочасовых операций, после которых я засыпаю, не успев раздеться; выходных, проводимых в больнице или морге.

— Два огневиски, пожалуйста, — не глядя на бармена, произнес Драко и сел на один из ледяных стульев. Вопреки ожиданиям, они не были холодными и скользкими. — В таком случае, я бы сам от тебя ушел.

— Я бы сам от себя ушел, — горько произнес Рэй и одним глотком осушил стакан.

— Ты любишь свою бывшую девушку?

— Да, — сказал целитель, но, подумав, добавил: — Но работу больше.

Драко подал знак бармену, чтобы тот снова наполнил бокалы.

— Двойной?

Малфой повернулся к бармену, оказавшемуся симпатичной блондинкой с ярко-синими глазами и любезной улыбочкой на очаровательном лице.

— Да, мисс… Оссорио.

— Можно просто Розали.

— Спасибо, Розали. Этот бокал в твою честь! — мило улыбнувшись, произнес Драко.

Странно, но он не чувствовал никаких эмоций со стороны девушки: ни радости, грусти, задумчивости — ничего.

К стойке не спеша приближалась гриффиндорская четвертка: Гарри Поттер, Джинни и Рон Уизли, Гермиона Грейнджер — раскрасневшиеся после танцев. Девушки в длинных черных платьях, с высокими прическами и неброским макияжем; Поттер и Уизли — в смокингах, у первого съехала бабочка, у второго дорогой пиджак контрастировал с дешевой рубашкой.

Увидев Малфоя, четвертка остановилась. Драко усмехнулся: один его вид приводил гриффиндорцев в неизменное замешательство. Он поднял стакан в знак приветствия. Один лишь Поттер дружелюбно кивнул в ответ и продолжил путь до барной стойки. Остальные проигнорировали слизеринца.

Раздражение рыжих Уизли.

Веселье Поттера.

Страх Гермионы.

Малфой отвернулся от гриффиндорцев и попытался сосредоточиться на том, что рассказывал ему Рэй.

Страх.

Волны ее страха ударяли Драко в спину, холодом обволакивали душу, парализуя разум. Она боялась его.