– Что тут у вас происходит?
– спросил старший группы, выдвинувшись из-за спин омоновцев. Был он в штатском и держался уверенно - не иначе, полковник.

– Гражданин пытался скрыть вещественное доказательство, - доложил Кузовок, показывая пистолет в пакете.

– Ага!
– сказал старший. - Очень хорошо! Дай-ка сюда! Он отобрал пистолет у Кузовка и коротко распорядился про Виталика: - Упаковывайте этого.

– Гад! Гад! Гнида!
– стал ругаться Виталик, впрочем, безрезультатно. Еще он кричал, что совсем не при делах, но его никто не слушал.

– Разберемся, - только и сказал полковник.

– А ты молодец!
– высказался определенно господин Опивкин, подходя к служивому, и одобрительно кивая головой. Только теперь ему стала ясна провернутая Кузовком комбинация.
– Пойдешь ко мне работать? Начальником охраны? Мне смышленые нужны.

Кузовок, вытянувшись в струнку, молча взял под козырек.

– К пустой голове...
– добродушно отреагировал мэр.

Через пять минут все следы незначительного в мировом масштабе, но весьма громкого для города Каки события были тщательно стерты с лица Земли.

Лежавшую на боку машину Виталика бойцы спецназа общими усилиями в два счета поставили на колеса и она, надо отдать ей должное, сразу же завелась. За руль в нее забрался один из омоновцев, остальные, включая господина мэра Опивкина, расселись по другим автомобилям. Тело Охотника вместе с его оружием, с которым он по-прежнему не желал расставаться, завернули в кусок брезента и погрузили в кузов грузовика. Взревели двигатели, и через мгновение дорога вновь стала пустынной. Ничто больше не напоминало о недавнем происшествии, только несколько капель крови, которые не стали присыпать песком, словно зерна граната темнели на тырсе.

Устроившись на поросшем редкой щетиной сухой травы откосе земли, у дороги сидели Рыжий и Белый ангелы, и с печалью взирали на все вокруг происходящее. К их ногам испуганно жалась освобожденная от оков быта душа Охотника.

– Что скажете, коллега?
– тусклым голосом спросил Аурей друга.
– Как полагаете, вполне ли удалась ваша последняя шутка?

– Какая шутка?
– хищно оскалясь, через плечо спросил друга Нивей.
– Не знаю я ни о какой шутке!

– Да полно вам!
– продолжал гнуть свою линию Рыжий.
– Уж больно замысловатой оказалась траектория у снаряда смерти. Не думаю, что без чьей-то, скажем, вашей помощи пуля, пущенная в небо, смогла бы угодить в лоб этого симпатичного паренька.

– Ну, хорошо, хорошо!
– почти закричал Белый.
– Но все было не так, как ты себе представляешь. Я только подумал, понимаешь, подумал: а вдруг? И оно - вот что. А я ничего такого не предполагал, и уж точно не хотел... Не хотел, чтобы... В общем, не хотел никого убивать.

– Успокойся, успокойся!
– попытался урезонить друга Рыжий.
– Конечно, ты не хотел. Ты просто забыл, что мысль материальна и действует, как реальная сила. Тем более - наша мысль. Тем более, здесь. Там, на Небесах, все как-то по-другому. Иначе.

– Точно!
– воодушевился Нивей.
– Я тоже обратил внимание, что здесь все иначе. Эта материальная жизнь течет совсем по другим законам. Нам только кажется, что мы все понимаем, во всем разбираемся, но это не так! Наверное, надо пробыть здесь долго, чтобы хоть как-то начать вникать в эту жизнь. Вот, к примеру, земная любовь... Впрочем, нет, о любви не хочу, нет...

– А что любовь? И без нее есть много других загадок в этом чувственном мире. И мы с тобой, конечно, еще попробуем разгадать парочку-другую. Но сейчас надо срочно решить, что мы можем сделать для этого паренька?
– Аурей кивнул на прильнувшую к его стопам душу Охотника.
– По идее, кто-то должен был за ним приглядывать, и кто-то должен о нем позаботиться.

– То-то и оно!
– горячо поддержал последние слова друга Нивей.
– Если бы здесь был его Хранитель, ничего бы этого не случилось! Бросили, понимаешь, одного!

Привстав, он огляделся вокруг, но никого ни близко, ни в отдалении не обнаружил.

– Нет никого!
– доложил он результат поиска.

Помолчали.

– Космос какой-то. Просто космос, - нарушил вскоре молчание Белый.
– Каки - на ту же букву "к", кстати. Да это просто огромная куча навоза. Что мы тут ищем, и что можем найти? Какой такой алмаз? Что вообще может отыскаться в дерьме такого, что было бы Ему - он воздел очи горе - полезно?