– В пехоте я служил, в той, которая мото, - ответил Чума.
– А старшиной я не пошел бы. Ни к тебе, ни к кому другому. Меня, кстати, сватали старшиной на сверхсрочную остаться. Но я отказался. Не по мне это все, я человек вольный. Мое предельно достижимое воинское звание - рядовой.

– Так я сделал бы тебе отличное предложение, - настаивал на своем Геша.
– И ты не смог бы отказаться.

Оборданцев презрительно цыкнул зубом и покачал головой.

– Не-а, - отрезал.
– Давай лучше приступать, а то уже поздно.

Где-то приглушенно зазвонил мобильник.

– Мой, - определил Филинский, уловив позывной. Он аккуратно положил лопатки на колесо, одну возле другой. Сняв перчатки, положил их сверху на монтировки. Потом подошел к своей одежде и выудил мобильник из кармана брюк. Звук вызова резко усилился и оборвался. Приложив аппарат к уху, Геша молча выслушал сообщение, сказал " хорошо", нажал отбой и спрятал телефон в карман обратно.

– Все, Борисыч, с последним колесом тебе придется самому возиться, - сообщил он оттуда.
– Начальство срочно к себе требует. И стал быстро одеваться.

– Начальство всегда срочно вызывает, - ответил мастер спокойно.
– Иначе оно не начальство.

– Да нет, - сказал, подходя и застегивая на ходу рубашку, Филинский.
– Что-то там серьезное случилось. Не знаю что, но шеф, похоже, в истерике.

– Тогда не спеши, - посоветовал Александр Борисович.
– Подожди, пусть истерика перегорит, это обычно быстро.

– Нет, не могу, - отказался Геша.
– У моего истерика всегда долгоиграющая. К тому же он еще и злопамятный. Лучше поеду. Что ему передать?

– А что передать?
– сосредоточился Борисович.
– Передай, пусть резину новую дает, эта уже свое отбегала. И лучше бескамерную, скажи, пусть не экономит.

– Ох, не понравится ему это...

– Ну, не понравится.... А я что могу поделать? Диски подшаманю, если этот целый, то еще походят. А резина все, капут. Как только новую привезешь, сразу и поставлю. Вот, все. Так и передай.

– Ладно, я понял, - подвел черту Геша. Он посмотрел на старый хронометр, висевший на запястье потертым анахронизмом - часы марки "Командирские".
– Как раз жену с работы заберу, - резюмировал он наблюдение.

– Хоть в чем-то повезло, - порадовался за него Чума.
– А кто у нас жена?

– Как кто - женщина!
– широко и простодушно улыбнулся Геша.
– К тому же беременная, поэтому я ее всегда домой подвожу. Когда возможность, конечно, есть. Она до декрета в "Слоечках", на рынке работает, Наташка. Да ты знаешь! Ее все в городе знают.

Александр Борисович покачал головой.

– Нет, не знаю, я слоечек не ем. А про себя подивился тому, какие причудливые комбинации выбрасывает в своем пасьянсе жизнь. Ну, разве это все может быть простой случайностью?

– Раньше не знал, а теперь знать будешь, - легко сгладил несоответствия и несовпадения Филинский.
– Держи пять.

Чума перекинул уголок в левую руку и крепко пожал Гешину ладонь, жесткую и желтоватую от вечных мозолей, как и у него самого.

Нормальные мужики всегда чувствуют друг к другу симпатию, поэтому и рукопожатия у них крепкие.

– Бывай, - сказал Геша и вышел, оставив Александра Борисовича наедине с несложной и тривиальной даже, как ему представлялось, задачей. Снаружи заурчал двигатель служебного седана, взревел, и все стихло.

Мастер дождался, пока тишина в боксе не застыла в своей стеклянной прозрачности и хрупкости, и не зазвенела на высокой сверлящей ноте, после чего спокойно сконцентрировал взгляд на лежавшем у его ног колесе.

Колесо словно затаило дыхание и сжалось в ожидании экзекуции.

– Несколько подручных средств, огромное желание и, плюс еще, немного усилий, - произнес он почерпнутую из какой-то методички фразу.
– В наличии только подручные средства... Эх-ха!

Наклонившись, он пристроил на колесе уголок, а вместо него подхватил оставленные Гешей рабочие перчатки, повертел их перед глазами, прикидывая размер и состояние, после чего осторожно натянул их себе на руки. Вновь повертел руками перед собой и, удовлетворившись результатом, довольно крякнул. И не то, чтобы у него своих перчаток не было, свои как раз имелись, но их можно было и поберечь, раз уж так все сложилось. А Гешины пойдут в качестве спонсорской помощи, он их, наверняка, тоже не сам покупал.