– Нет, спасибо, - отклонил предложение Аурей.
– Мы уж сами тут...

– Мы еще моря не видели, - поддержал друга Нивей.
– Мы пройдемся...

– Как пожелаете, - не слишком разочаровался отказом ангелов комендант.
– Тогда, до встречи. Он прижал к себе душу Охотника, опустил глаза долу, словно сунул факел в воду, и исчез.

– Такие они, разночинцы...
– произнес, удивляясь обстоятельствам, Рыжий.

– Ась?
– вновь вспыхнул пред ними комендант, аж дымком потянуло.

– Ничего! Ничего!
– в один голос закричали ангелы, и комендант исчез вновь, на этот раз безвозвратно.

Не говоря больше ни слова, соблюдая режим молчания, друзья направились к недалекому морю, шум которого слышался им непрестанно, с первого момента прибытия в славный город Каки. Но тогда шум был тихим и невнятным, теперь же он нарастал с каждым их шагом по мере приближения к берегу.

Они не торопились, они были захвачены этим волшебным процессом приобщения к огромной стихии и медленным поглощением ей их душ.

А когда море во всю свою ширь раскрылось пред их очами, они были пленены им окончательно. Но, плененные, обрели свободу. И восхитились очередным парадоксом Земли.

– Что-то есть в этом земном мире такое...
– мечтательно протянул Белый.

– Что совсем не требует присутствия здесь людей, да? То, что будет существовать и без них, и вопреки им, - согласился с другом Рыжий.

Он поторопился соглашаться.

– Ну, зачем ты так, - возразил ему Белый.
– Люди, конечно, мусор и шлак эволюции, но некоторые из них делают мир прекрасней... Безусловно, делают. Согласись.

– Однако, мой Черный Брат!
– удивился Рыжий, - Ты поменял свою точку зрения?

– Жизнь не приемлет догм сама, - уклончиво ответил Нивей, - и очищает от них других. Она - процесс, и он идет нормально. Пока нормально, как мне видится.

Он закрыл глаза и поднял плечи, и, сжавшись и замерев, ощутил всю полноту переполнившего его душу счастья.

Счастья личной вовлеченности в процесс.

Словно только и дожидаясь этого момента, солнце освободилось от зацепа, на котором болталось весь день, и заскользило вниз, к желанному горизонту. Этот день всем показался долгим.

12. Мастерская чудес.

Ангелам достаточно мгновения, чтобы проникнуть вечность.

И унести ее с собой. Или остаться в ней навсегда.

Но даже они не могут объять необъятного и унести с собой все.

Есть вещи, к которым, когда захочется их увидеть, приходится возвращаться самому. Лично.

К таким вещам, несомненно, относится и безмятежная нега солнца над ленивой гладью теплого летнего моря, и происходящее от этого состояние собственной своей безмятежности.

Солнце все еще оставалось в той точке небосклона, в которой над морем запомнили его посланники Господа, а сами они уже прибыли обратно в город, неся в душе твердую уверенность, что непременно вернутся на оставленный ими берег. Хотя бы еще раз. Ненадолго.

Но кто же не давал себе таких клятв? Мы-то знаем.

– Что дальше?
– спросил Рыжий, окидывая взглядом ставшую привычной им площадь, которая в ожидании скорого уже вечера начинала понемногу заполняться людьми.
– У нас есть план?

– Какой план, Господи!
– воскликнул Нивей.
– О чем ты говоришь? Я начинаю думать, что если мы тупо будем сидеть на месте, да вот хоть здесь, на площади, результат будет тем же.

– И каким же он будет?
– проникновенной полюбопытствовал Аурей.

– А никаким!
– отрезал Нивей.
– Каким он может быть здесь, в Каках? Соответствующим Какам. Какским!

– Фи, как ты можешь так говорить!
– смешно поджал сосиски своих губ Рыжий.
– Как только у тебя поворачивается... Что там у тебя поворачивается? Неужели никаких положительных эмоций ты не вынес от посещения этого достославного и вполне приличного курортного города?

– Вот кстати!
– воодушевился Белый.
– По поводу положительных эмоций. Предлагаю на некоторое время разделиться. Нуждаюсь в уединении и отдохновении. Хочу тут сам пройтись, осмотреться... Может, встречу что интересное.... Или кого...