А там Макгонагалл с Флитвиком вручали сертификат последнему семикурснику, Блейзу Забини. Он низко, чуть ли не до пола, поклонился им, затем остальным преподавателям, затем на все три стороны толпе учеников, окружившей сцену, а уходя, взмахнул волшебной палочкой и выстрелил на весь зал фонтаном конфетти.

Это послужило для всех сигналом к действию, и в тот момент, когда оркестр взял первый аккорд, младшекурсники под присмотром старост направились в сторону выхода.

Падма была рада воспользоваться ещё одним поводом избежать не самого приятного общества Нотта, а потому успела быстро вклиниться в строй маленьких когтевранцев. Уже в дверях её догнал Энтони Голдстейн.

— Эй, Падма, — окликнул он её, — ты можешь остаться, я справлюсь сам.

— Мне не трудно, Энтони, — улыбнулась она. — Тем более, хочется немного пройтись.

— Ну смотри! Если в этой толкучке тебе испортят платье...

Он не успел закончить, так как кто-то из второкурсников наступил на ложную ступеньку и споткнулся, а на него по цепной реакции повалились остальные.

— Так, не ломать строй! — грозно крикнул Голдстейн. — Что это такое? Как будто первый день в Хогвартсе... Все поднялись, отряхнулись и дружно идём дальше!

Гермиона тоже хотела отвести младших в Гриффиндорскую башню, но Невилл, как обычно, вызвался сделать это сам, а Дин с Симусом решили к нему присоединиться, чтобы ускорить процесс: всё-таки гриффиндорцам идти было дальше всех. Когда они ушли, она решила поискать Гарри и Джинни, и в заметно опустевшем зале нашла их без труда. Ребята о чём-то оживлённо болтали, причём Джинни покатывалась с хохоту, и Гермиона, пока не вернулся её партнёр по танцам, уже хотела присоединиться к ним... но не успела она сделать и шагу, как на плечо ей легла крепкая рука и развернула к себе.

От неожиданности Гермиона оступилась и едва не упала, но стоящий прямо за её спиной Нотт одной рукой удержал её в вертикальном положении.

Его прикосновение вызвало непроизвольную дрожь во всём теле, будто по нему прошёл электрический разряд.

— Что, Грейнджер, на каблуках не учили ходить?

В его голосе звучала явная насмешка.

Гермиона набрала в лёгкие воздуха, собираясь ответить какой-нибудь колкостью, но, обернувшись, внезапно потеряла дар речи. Получасом ранее, в толпе, ей было не до разглядывания этого человека, которого она одновременно и желала, и боялась увидеть, но сейчас у неё не было возможности отвести глаза. Начищенные до блеска туфли, чёрные строгие брюки, чёрная атласная рубашка с непринуждённо расстёгнутой парой верхних пуговиц, что лишь разжигало любопытство в попытке угадать, какое сильное мускулистое тело скрывается под этой тканью... Гермиона едва сдержала рвущийся из груди стон — чёрт, она ведь так скучала по нему и уже совершенно себя не контролирует! Её взгляд переметнулся на плечи Нотта, на мышцы его рук: их напряжение угадывалось даже через рубашку. Уже не отдавая себе отчёта в своих действиях, она сделала шаг ему навстречу, но его полная издёвки усмешка заставила её вновь оступиться.

— Точно не учили, — фыркнул Тео, намеренно держа руки в карманах брюк, но готовый в любой момент прийти Грейнджер на помощь: ему доставляло особенное наслаждение видеть, как её переполняет досада от необходимости благодарить его.

Но на этот раз Гермиона справилась сама, а счастливо миновавшее падение подействовало на неё отрезвляюще.

— Да, знаешь ли, — с сарказмом ответила она, — форма в Хогвартсе не предполагает каблуков, а в школу я поступила в двенадцать лет, и до той поры, как ни странно, тоже их не носила!

— Да уж, — драматично вздохнул Тео, — наша школьная форма оставляет желать лучшего. Эти мешковатые мантии... Как много прелестей они под собой скрывают.

С этими словами он оценивающе осмотрел Гермиону с головы до ног, задержав взгляд на стройной талии.

— Ну уж нет! — взорвалась она и, в один миг преодолев расстояние между ними, ткнула его пальцем в грудь. — Я не позволю тебе, слышишь? Не позволю!

— Что не позволишь? — Тео был спокоен как удав.

— Так пялиться на меня! — Гермиона сама не знала, что на неё нашло, но её уже было не остановить. — Вы, чёртовы наследники богатых аристократических семей, думаете, что стоите выше нас? Думаете, что можете обращаться с нами, простыми смертными, как со слугами?!

Тео молча схватил её за руку — Гермиона мгновенно сжала её в кулак — и притянул к себе.

— Наследники, говоришь? — сказал он таким ледяным голосом, что ей вдруг стало страшно. — Я думал, у тебя хорошая память, Грейнджер, но, видимо, я ошибался.

Его взгляд был подобен тому ощущению, когда случайно пройдёшь сквозь призрака — резкий холодный душ. Гермиона беспомощно оглянулась, ища глазами хоть кого-нибудь друзей, но ни Дин, ни Невилл ещё не вернулись, а Гарри с Джинни куда-то запропастились.

— О чём ты говоришь? — наконец прошептала она, вынужденная вновь встретиться с его глазами.

Они зелёные. Тёмные, почти чёрные, но зелёные. Никогда в жизни не видела такого цвета глаз... Их оттенок совсем не такой, как у Гарри. Они такие необычные. Ну надо же, разглядела наконец! Только почему же в них столько злости? Мерлин!.. Нет, нет, нет! Разве я хочу, чтобы они смотрели на меня как-то иначе?

Конечно, хочу. Отчаянно хочу, чтобы в этих глазах появилась хотя бы слабая искорка тепла.