Не успела она как следует осмотреться, как вдруг натолкнулась на танцующих прямо по курсу Падму и Нотта. Они по-прежнему выглядели так, будто их разделял невидимый барьер, а Падма ко всему прочему была глубоко несчастна и даже не пыталась это скрывать. Гермионе, которая после войны стала ещё более восприимчивой к чужому горю, было искренне её жаль.

— Я могу присоединиться?

Голос Малфоя прозвучал почти над её ухом: только что освободился соседний с Гермионой стул, и Драко собирался его занять.

— Да, да, — растерянно ответила Гермиона, — зачем ты спрашиваешь?

— Ну, мало ли, — он сел рядом, запахивая пиджак. — Как проходит вечер?

— В целом неплохо. Правда, моим друзьям досаждает один человек; я думаю, ты догадываешься, кто.

— Ещё бы, — усмехнулся Малфой, тоже найдя взглядом Нотта. — Завтра Блейз уедет, и с нового семестра мы с ним останемся одни в комнате.

— Сочувствую.

— Не стоит. Вообще, если бы он спал почаще, то был бы почти адекватным.

— В смысле — спал почаще?

— Он спит раз в три-четыре дня, когда уже с ног валится от усталости. А от недосыпа, не мне тебе объяснять, человек становится более раздражительным, все его эмоции обостряются. Поэтому он и достаёт всех.

Гермиона изумлённо посмотрела на танцующего Нотта, выглядевшего довольно свежо, и снова перевела взгляд на Малфоя.

— Но зачем он так изводит себя?

— Говорит, что у него бессонница. Но это враньё. Когда он спит... вернее, если он спит, то обязательно кричит по ночам, а потом просыпается в холодном поту среди разорванных простыней.

— Мерлин...

Драко откинулся на спинку стула.

— Могу сказать, что снится ему явно не награждение Кубком школы.

Гермиона нахмурилась.

Так вот в чём причина его постоянной злости. Но что же его мучает?

Почему меня это волнует? Потому что его недосып косвенно влияет на меня, или...

Или. Хватит задавать глупые вопросы, на которые ты и так уже знаешь ответ.

— Я должна с ним поговорить, — сказала она вслух.

— О снах что ли? — спросил Малфой, пристально наблюдая за кружащимися в вальсе Асторией и Энтони Голдстейном.

— Нет, о его поведении... Ты только посмотри! — воскликнула Гермиона. — Посмотри, что он делает! Бедная Падма!

В этот момент Тео так лихо закрутил Падму, что та, похоже, потеряла равновесие, споткнулась и точно бы упала, но он успел подхватить её и прижать к себе. Ей пришлось уцепиться за его плечи, чтобы как-то устоять, а Тео, воспользовавшись выгодной ситуацией, окликнул стоящего неподалёку Дина. Было ясно, что он ни на минуту не выпускал гриффиндорца из виду и лишь ждал удобного случая его задеть.

И Дин, несмотря на все предупреждения и увещевания Гермионы, всё-таки поддался на провокацию. Выскочив из-за широкой спины Хагрида, он чуть ли не бегом рванулся к Нотту, на ходу доставая палочку.

— Нет! — Гермиона вскочила, понимая, что нужно действовать сию секунду, чтобы предотвратить очередную стычку. Пока она продиралась через ряды столпившихся шестикурсников, Малфой каким-то неведомым образом уже оказался возле Нотта, и как раз вовремя: Дин тоже был тут как тут, с перекошенным от ярости лицом.

— Я обещал, что оторву тебе голову, если прикоснёшься к ней! — рявкнул он, и шестикурсники одобрительно загалдели, думая, по-видимому, что назревает драка.

— Надо было сжечь тебя ещё в сентябре! — прошипел Тео в ответ.

— Так, успокоились оба, — сурово сказал Малфой, вставая между ними. Потом обратился к окружившим их ученикам: — Всё, спектакль окончен! Расходитесь.

Кто-то отошёл, но многие не сдвинулись с места, ожидая продолжения. Видя, что Малфой едва сдерживает выпады Дина, норовящего метнуть в Нотта заклинание побольнее, Гермиона беспомощно оглянулась: ни Гарри, ни Симуса с Невиллом как назло нигде не было видно. Рядом оставался только Хагрид.

— Хагрид! — позвала его Гермиона. — Пожалуйста, подойди сюда!

Великан без труда пробрался к ней — перед ним расступались даже самые любопытные ребята — и сразу оценил ситуацию.

— Чего стряслось, Гермиона? Нужно что ли разогнать всех зрителей?

— Да, очень тебя прошу! Меня они сейчас вряд ли послушают.

— Ну-ка, бездельники! — прогремел Хагрид так, что стёкла в окнах зазвенели. — Марш отсюда, и живо! Танцы продолжаются, а тут ничего интересного нет!

Ученики стали понемногу разбредаться, и Хагрид, подгоняя их, добавил: