А он, словно только сейчас выйдя из оцепенения, медленно опустил свою палочку.

Какое-то время они оба не могли произнести ни слова. Тео, пожалуй, впервые в жизни не знал, что делать дальше с девушкой. Он сумасшедше хотел Гермиону, хотел так, что все мышцы сводило судорогой желания, но его вновь останавливал её испуганный, растерянный и вместе с тем такой пленительный вид. Он ещё чувствовал сладость её губ на своих губах, тепло её гибкого тела в своих объятиях, мягкость её нежной кожи, мгновенно покрывающейся мурашками удовольствия под его ладонями...

Одного короткого прикосновения было достаточно, чтобы представить, насколько прекрасно тело Гермионы, скрытое под дурацкой, ненужной одеждой. Тео смутно понимал, что сейчас просто необходимо что-то сказать или сделать, чтобы утихомирить разыгравшееся воображение, отвлечься от откровенных сцен, которые оно ему рисовало.

— Во-первых, ты явно ждала сегодняшней встречи, — хрипло произнёс он, нарушая повисшую тишину. — Во-вторых, надела моё кольцо. А в-третьих, поймала букет.

Растерянность на лице Гермионы сменилась лёгким раздражением.

— И это даёт тебе повод трогать меня где вздумается?!

— Вообще-то это всего лишь ответ на твой вопрос.

Ну вот, теперь ты недоумеваешь, о чём это я говорю, да, мисс сообразительность? Ты так быстро всё забываешь, когда я рядом. И мне так это нравится.

— Ты спрашивала, по какому поводу я ухмыляюсь, — пояснил он с видом крайней терпеливости перед тугодумием Гермионы. — Кстати, теперь к этим поводам добавился ещё один.

Теперь она смотрела на него грозно, нахмурившись и уперев руки в бока. Учитывая, что на ней было элегантное вечернее платье, это выглядело по меньшей мере забавно.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, но ты ошибаешься, — сказала она, гордо вскинув голову. — Ты наивно полагаешь, что я тебя... что я к тебе неравнодушна.

— О, да, точно, — почти приторно усмехнулся Тео, поедая гриффиндорку взглядом. — Ты сама подсказала мне пятый повод. А четвёртый не угадала, хотя он ужасно банален — у меня снова твоя волшебная палочка.

И без того грозный вид Гермионы увенчался возмущением.

— Банален?! Как будто ты каждый день забираешь её у меня!

— Если бы я захотел, то вообще бы не отдавал. Ты слишком много ею размахиваешь понапрасну.

С этими словами он медленно приблизился к Гермионе и протянул ей палочку. Она сначала недоверчиво отшатнулась, но потом резко выхватила у него из рук своё оружие и вернулась на прежнее место.

Тео, иронично качая головой, смотрел на неё, умело изображая на лице что-то наподобие улыбки, полной смирения перед судьбой.

— А что ж тогда отдаёшь? — не выдержала Гермиона, сжав кулаки и держа палочку наготове; она хорошо уяснила, что от Нотта можно ожидать всего чего угодно.

— Это огромное удовольствие — отбирать её у тебя.

— Ага, конечно. Обезоружить слабую девушку — это так почётно...

Он опасно сверкнул тёмными глазами. Две бессонные ночи внезапно напомнили о себе.

— Не путай, Грейнджер. Я отбираю не силой, а магией. А кто из нас с тобой считается более талантливым в волшебстве? Кто староста школы? Кто почти победил Волан-де-Морта, чёрт подери?

— Я! — с вызовом ответила она. — Но никто не заставлял тебя скрывать свои магические способности, которые на самом деле мощнее, чем у любого ученика в Хогвартсе!

— Переоденься, — вдруг сказал Тео, кивком головы указывая на огромный шкаф-купе справа от Гермионы.

— Что? — не поняла она.

— Я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя. Это платье... дьявол!

Щёки Гермионы покрылись густым румянцем, и она поспешила отвернуться, но прежде чем впопыхах открыть зеркальную дверцу шкафа, успела увидеть в ней поистине привлекательное отражение.

Тео погасил в комнате верхний свет, взмахом палочки зажёг небольшое бра на стене и вышел на балкон как был, в рубашке и брюках. Его нисколько не волновало, что с наступлением ночи мороз усилился. Наоборот, ему только этого и надо было — холод мог хоть немного остудить его пыл и привести чувства в порядок.

До чего же она соблазнительна, эта чертовка! Если я продержусь сегодняшнюю ночь, то, наверное, поставлю себе памятник.

Почему я не могу просто взять и затащить её в постель? Она хочет меня не меньше, и в ней есть тот огонёк страсти, который со временем — и с опытом — разгорится в самое настоящее пламя.

Почему я не могу взять её силой?

Ответ очевиден.

Он усмехнулся, глядя в темноту зимней ночи и думая о том, что в такой ситуации было бы очень кстати затянуться сигаретой, чтобы успокоиться, но его отношение к курению ещё с детства было крайне негативным. Во-первых, курил его отец, а во-вторых, Тео не переносил запах табака, каким бы дорогим он ни был.