Глядя на Тео, она снова задумалась о том, о чём часто размышляла в течение последних недель. Ведь уже минул месяц с того разговора в купе Хогвартс-Экспресса, когда Тео рассказал ей об останках Волан-де-Морта, спрятанных в Комнате смерти. Она думала, зачем это делает, зачем помогает ему — ради себя, него или того, чтобы окончательно освободить волшебный мир от силы, сеющей лишь разрушения и горе? Но, ища причины, Гермиона тем не менее никогда не сомневалась в правильности принятого решения. Она чувствовала себя обязанной посодействовать уничтожению Волан-де-Морта, будто эта миссия была предначертана ей... а, может, кампания по вылазке в Отдел тайн была лишь продолжением того, чем она привыкла заниматься все школьные годы — борьбы со злом?

Так или иначе, она была уверена: это её путь, и нужно было довести дело до конца.

Тем временем Слизнорт подошёл к огню и осторожно опустил ящерицу в самое пекло. Кто-то из девчонок встревоженно ахнул, Булстроуд и вовсе отвернулась (Гермиона никогда не подозревала в ней такой мягкотелости — в переносном значении), но все остальные смотрели в огонь с нескрываемым интересом.

Ящерка замерла на месте, будто зная, что сейчас всё внимание обращено на неё, потом пару раз взмахнула хвостом... и, невредимая, выползла из-под котла на холодный каменный пол.

Гриффиндорцы захлопали в ладоши, смеясь; слизеринцы же молча уставились в пол.

— Превосходно! — пропыхтел Слизнорт, с помощью Акцио приманивая к себе ящерицу, и полез в один из своих шкафчиков. — Мисс Грейнджер, мистер Нотт, по двадцать баллов вашим факультетам. Но вот вопрос: как вы будете делить ваш бонус?

Он повернулся, держа в руке маленький пузырёк с зельем светло-оранжевого цвета.

— Зелье невидимости! — сразу сообразила Гермиона.

— А вы не подскажете мне, каково его преимущество перед мантией-невидимкой?

— Принявший это зелье может спокойно колдовать, не боясь быть замеченным, в то время как мантия-невидимка в любой момент может соскользнуть или загореться от выпущенного заклинания. Но это преимущество единственное. Зелье действует не более получаса, тогда как мантию можно надевать до тех пор, пока она с годами не потеряет свои свойства.

— Верно, мисс Грейнджер. Но спешу вас предупредить: содержимого этого флакона хватит, чтобы сделать полностью невидимым только одного человека. Кому-то из вас придётся уступить другому.

— Мы разберёмся, профессор, — прервал его Тео, сделав акцент на слове «мы», и забрал пузырёк из рук своего декана.

Не дав зловеще настроенным Томасу, Уизли и Гринграсс возможности высказать свои абсолютно не нужные ему мнения насчёт этого «мы», он незаметно положил что-то Гермионе в карман мантии и вышел из кабинета.

Она была уверена, что это Зелье невидимости, однако, когда на уроке заклинаний тихонько сунула руку в карман, обнаружила там лишь клочок пергамента.

«Теперь у нас есть всё для увлекательного путешествия в недра Лондона. Жду тебя 14.02».

====== Глава 25 ======

Они вошли в покосившуюся телефонную будку, и Тео закрыл дверцу. На холодной, продуваемой зимними ветрами лондонской улице не было ни души. Гермиона набрала на диске привычные цифры 62442, и откуда-то из самой будки зазвучал прохладный женский голос:

— Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения.

— Падма Патил и Драко Малфой, — отчеканила Гермиона. — Практические занятия для будущих невыразимцев.

— Благодарю вас, — произнёс голос. — Посетители, возьмите, пожалуйста, значки и прикрепите их к мантии спереди.

В углубление для возврата неиспользованных монет выпали два блестящих значка. Гермиона, не видя собственной руки, скрытой Хамелеонскими чарами, протянула один из них такому же невидимому Нотту.

— Уважаемые посетители, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать ваши палочки у дежурного колдуна, чей пост находится в дальнем конце Атриума.

Как только голос умолк, пол будки содрогнулся, и вся эта сомнительная конструкция ухнула куда-то вниз. Над головами Тео и Гермионы сомкнулась тьма, и будка с глухим скрежетом помчалась в подземные глубины Министерства магии.

Они неслись вниз уже несколько минут, и вдруг среди окутавшей их черноты раздался высокий голос, на этот раз мужской и ещё более холодный, чем тот, что они слышали наверху. Голос был негромким, но с лёгкостью перекрыл лязганье будки; его звук будто покалывал кожу ледяными иглами, и казалось, что он исходит сразу отовсюду.

— Ты наконец-то пришёл ко мне, Теодор. Я ждал тебя.

Тео словно заранее знал, что это случится, и среагировал мгновенно... но, как он ни спешил, всё происходило ужасно медленно, будто он двигался под водой. Руки обмякли и не хотели слушаться, ноги почти невозможно было сдвинуть с места, и только мозг работал с удвоенной силой, сконцентрированный на том, чтобы поскорее сразиться с опасной хитрой тварью. Наконец ему кое-как удалось вооружиться палочкой, и он нацелил её на дверь кабинки, откуда на его невидимые ноги упал тонкий луч золотистого света и, расширяясь, пополз вверх по мантии, под Дезиллюминационным заклинанием принявшей облик задней стены телефонной будки.