Дверь не поддалась.

— Бомбарда! Редукто!

Он попробовал ещё несколько заклинаний разной сложности, но всё было безрезультатно. Тогда он подошёл к двери и протянул руку, чтобы толкнуть её... и сразу отдёрнул.

— Что такое? — обеспокоенно спросила Гермиона, делая шаг вперёд, но Тео жестом приказал ей оставаться на месте.

— Стой. Тут что-то вроде Адского огня: от двери так и веет жаром. Не пойму, почему её не берёт ни одно заклятие... Ты не помнишь, была тут какая-нибудь комната, за которой скрывался огонь?

— Нет... кажется, нет.

— Ладно. Пропустим её.

Он проделал то же самое со следующей дверью, и снова безуспешно. После нескольких попыток открыть её с помощью магии он зло пнул дверь ногой.

— Что за чёрт! — с досадой прошипел Тео, но не оставлял попыток, пробуя теперь навалиться на дверь плечом. — Так мы ничего не найдём.

— В прошлый раз тоже одна из дверей не поддавалась никакому воздействию, — сказала Гермиона, наблюдая за ним; взбешённый неудачным началом, он выхватил из кармана короткий стальной кинжал, намереваясь, по-видимому, взломать дверь, но Гермиона успела вовремя его остановить: — Подожди! У Гарри был специальный нож, который открывал любые двери и замки, но даже он был бессилен! К тому же, в Комнату смерти мы попали легко, значит это, скорее всего, не она.

— Проклятье... — Тео шумно выдохнул, пряча кинжал обратно в карман. — Кажется, я чересчур увлёкся.

Гермиона скользнула по нему взглядом.

— У нас получится.

Тео ухмыльнулся.

Что ж, ради этого «у нас» стоит немного помучиться.

— Я думал, что как-то почувствую Волан-де-Морта, — сказал он вслух. — В снах я всегда интуитивно понимал, в какой момент он появится и что произойдёт.

— Кстати, я тоже так думала... насчёт себя, — отозвалась Гермиона, отходя к следующей двери и пробуя отпирающие заклинания на ней. — Всё-таки столько лет борьбы. Но рядом всегда был Гарри, а у него была особая связь с...

Тео невербально добавил к заклятиям Гермионы своё, и дверь вдруг распахнулась с таким стуком, что оба отскочили.

Комната, скрытая за ней, представляла собой тёмное звёздное небо без конца и края, в котором волшебным образом летали все планеты Солнечной системы со своими спутниками.

— Это комната Вселенной, — негромко сказала Гермиона, заглядывая внутрь.

— Неплохо, — присвистнул Тео. Если бы не обстоятельства, в которых они находились, он был бы по меньшей мере восхищён. — Но это опять не то.

Он с размаху захлопнул дверь и сразу же пожалел об этом.

Его резкое движение вызвало вибрацию во всех стенах круглой комнаты. Входная дверь, ведущая к лифтам, с треском закрылась, пол задрожал, а вся комната закачалась, да так, что Гермиону сбило с ног и отбросило к другой стене. Тео едва успел в кромешной тьме пробраться к ней и накрыть собой, прежде чем всё загрохотало, и комната закружилась с такой силой, что они полностью потеряли ориентацию в пространстве. Пол и потолок спутались друг с другом, ребят швыряло о стены как тряпичных кукол, но Тео боялся отпустить сжавшуюся в комочек Гермиону хоть на миг, чтобы вытащить из кармана палочку.

Их снова ударило о стену, и Гермиона вскрикнула, прикрывая голову. Тянуть дальше было нельзя. Сжав зубы и придерживая девушку одной рукой, другой Тео кое-как нашёл палочку — она как назло оказалась не в том кармане — и, изловчившись, потянул вверх.

Но тут грохот усилился, комната завертелась ещё быстрее, и их отбросило к потолку, а потом опять к стене. Не найдя другого выхода, Тео стал вслепую молотить кулаком, попадая то в воздух, то в стену, но вот наконец его выпад пришёлся по какой-то из дверей.

Та неожиданно легко отворилась, Тео с Гермионой со всей скорости влетели в неё и, сильно ударившись о пол, в то же мгновение отключились.

Когда Тео пришёл в себя, то первым, что он увидел, был яркий, нестерпимо белый свет, бьющий прямо в лицо.

Прикрыв глаза рукой, он быстро осмотрелся, ища Гермиону. Она лежала на боку, в нескольких ярдах от него, совершенно неподвижная. Он бросился к ней и осторожно перевернул на спину. Спутавшиеся волосы закрывали лицо, и Тео вдруг понял, что ему страшно убрать их, чтобы взглянуть правде в глаза. Это он подверг её риску, хотя обещал, что ни за что на свете не допустит этого. Это из-за него в Отделе тайн произошло крушение, о последствиях которого он пока не хотел думать...

Он не хотел думать даже о Волан-де-Морте. Сейчас самым важным была она.

— Гермиона... — он наклонился к девушке и провёл рукой по её щеке. От нежной кожи исходило тепло, которое вызвало в нём такую бурю эмоций, что он еле сдержался, чтобы не заорать на все министерские подземелья. — Ты жива, моя девочка, давай же, очнись!

Он прикоснулся к жилке на её шее и отчётливо ощутил пульс.

Она всего лишь потеряла сознание. Дьявол...

— Гермиона, — уже требовательнее повторил он и, поддавшись порыву, коснулся губами её губ.