Гермиона забыла о времени, о том, что нужно идти на занятия... Приподнявшись на локте и протянув руку, она осторожно убрала растрёпанные чёрные волосы со лба Тео.

Ей бы на этом остановиться, но нет.

Мягко, едва ощутимо погладив его по щеке, она поддалась внезапному порыву и, наклонившись, прижалась губами к гладко выбритой коже.

Тео стремительно перехватил её губы, оставив на них ласковый, но предусмотрительно короткий поцелуй.

Гермиона так и опешила.

— Ты что, всё это время не спал?!

— И тебе доброго утра, милая, — ухмыльнулся Тео, откидывая одеяло и потягиваясь, давая ей ещё одну возможность рассмотреть его потрясающее тело. — Кстати, спасибо. Давно я так хорошо не высыпался. Слушай, давай ты всё время будешь ночевать здесь? Похоже, перед тем светом, который ты источаешь, отступают даже самые назойливые тени.

— Как образно, — Гермиона закатила глаза, взяв отброшенное в сторону одеяло и завернувшись в него как в кокон, дабы лишний раз не провоцировать Нотта. — Я тебе не ночная лампа. И не мог бы ты...

Она кивнула на шкаф, потом на дверь. Тео удивлённо вскинул бровь.

— Забрать твои вещи и уйти? Это я запросто.

Он метнулся к шкафу, но Гермиона успела запечатать дверцы невербальным Коллопортусом. Всё произошло так быстро и эффектно, что Тео зааплодировал.

— Кто бы мог подумать, что после ночи в слизеринских подземельях вы будете настолько потрясающе колдовать, мисс Грейнджер, — иронично протянул он.

— Следующее заклятие полетит в тебя, — парировала Гермиона, тряхнув волосами.

Тео словно невзначай ощупал древко своей палочки.

— Это ты так думаешь, — но всё-таки предпочёл уступить, уж больно завораживающе выглядела эта огненная гриффиндорка, когда была так сосредоточена. Он вышел из комнаты и направился по коридору в сторону гостиной, на ходу надевая рубашку и затягивая галстук. В просторной и оттого более холодной общей комнате было человек восемь: одни повторяли лекцию, другие дописывали реферат. Часы над камином, в котором тлели угли, показывали без четверти девять — значит, завтрак был в самом разгаре, а до первого урока оставалось пятнадцать минут.

Гермиона была уже полностью готова, когда Тео вернулся в комнату.

Надо же, даже свою шевелюру успела расчесать.

— Восемь сорок пять, — небрежно бросил он, предупреждая её вопрос.

Гермиона вдруг застыла: а что теперь? Попробовать улизнуть в Большой зал одной или пойти на риск, появившись перед друзьями в обществе Нотта?

— Ты пойдёшь на завтрак? — скороговоркой спросила она, пряча взгляд.

— Только с тобой, — с издевательской улыбкой ответил он.

Боже!

Гермиона уставилась на носки своих туфель, лихорадочно ища пути отступления.

— Ну а как ты думала? — деловито продолжал Тео. — Всю ночь нежилась в моей постели, а теперь хочешь сбежать? Тебе это не удастся.

От этих слов Гермиону неожиданно бросило в жар, а по всему телу побежали предательские мурашки.

— Постель не твоя, — с излишней твёрдостью заявила она и вдруг вспомнила, о чём хотела рассказать Нотту все эти дни. — Я же выяснила, где точно находится дверь в Комнату смерти! Ещё в воскресенье.

— И столько молчала, — укоризненно заметил Тео, скрывая таким образом своё вмиг возросшее нетерпение.

— Так тебя же во всём замке не найти! — Гермиона всплеснула руками, но потом опомнилась: — И вообще, я тоже была очень занята. Кстати, куда ты подевался вчера после завтрака?

Тео даже присвистнул, поняв, куда она клонит.

— Что я слышу, Грейнджер! Ты наконец набралась смелости, чтобы подойти ко мне в присутствии своей ненаглядной Уизли?

Гермиона почувствовала, что начинает закипать.

— Во-первых, ничего я не набиралась. Смелость, уже в третий раз тебе напоминаю, главная отличительная черта гриффиндорцев.

— Ну-ну, — с сарказмом отозвался Тео, оставшись при своём мнении. — Ладно, с этим всё ясно. Что во-вторых?

— Во-вторых, почему это я «Грейнджер»? Твоё условие вроде как было выполнено.

Тео довольно рассмеялся.

— Ошибаешься, дорогая.

— Я ведь сама тебя поцеловала! — не уступала Гермиона.

— Да, но всего лишь в щёку. Это не считается.