— Да нет, маленькая барсучиха, тебе придётся смириться, — Тео начинал злиться. — Отойди по-хорошему.

Меган убрала одну руку, но лишь для того, чтобы театрально прижать её ко рту и ахнуть, округлив кукольные голубые глаза.

— Боже мой, неужели все эти сплетни — правда? Ты влюбился в Грейнджер, а она тебя отшила. Так ведь?

— Это не твоё дело, — прошипел Тео и резко схватил её за талию, чтобы поднять в воздух как пластмассовый манекен — из тех, что стоят в витрине запущенного универмага «Чист и Лозоход лимитед», на самом деле охраняя вход в холл больницы святого Мунго — и, поставив позади себя, быстрым шагом направился к читальному залу.

— Значит, правда, — рассмеялась Меган ему вслед искусственным смехом. — Ну и дурак же ты, Нотт. Ей нужен герой, а не обездоленный разорившийся сирота.

Вспышка заклинания, и пухлые губы Меган шевелились уже беззвучно. Тео повернулся вслед за направленной за плечо палочкой несколько секунд спустя, дрожа от ярости, захлёстывающей его с головой.

— Замолчи немедленно, чёртова кукла, — сказал он с такой злобой, что в голубых глазах Джоунс заплясал нешуточный испуг, а сама она отшатнулась назад. — Была бы ты парнем, с удовольствием бы тебе врезал. А так... Проваливай отсюда и больше не попадайся мне. Никогда. Поняла?

Меган мелко-мелко закивала, трепеща, как осиновый лист на ветру, и глядя в спину стремительно удаляющемуся Тео. Прошло несколько долгих минут, а она всё ещё неотрывно смотрела в дальний конец прохода, не решаясь даже нащупать палочку в сумке, чтобы снять с себя заклятие.

====== Глава 31 ======

Если б ты могла быть со мной всегда,

Так избавь от снов, в счастье меньше слов...

Разбуди меня в этой темноте,

В этом холоде больше не смогу,

Разбуди, прошу.

С. Басюл — «Разбуди меня»

Дни шли за днями, неумолимо приближая апрель, а вместе с ним и Пасхальные каникулы, которые, хоть и были гораздо короче Рождественских, всё равно приводили уставших от уроков и домашних заданий учеников в нетерпеливое ожидание такого необходимого отдыха.

На завтраке в день отъезда за гриффиндорским столом было особенно оживлённо. Одни делились своими планами на каникулы, другие обсуждали намеченные с семьёй поездки, а третьи окружили Джинни, с неподдельным интересом расспрашивая её, всю ли неделю выходных она проведёт с Гарри.

— Эй, народ, полегче! Отстаньте уже от неё, — вмешался Дин, когда у Джинни уже не было сил отмахиваться от наиболее докучливых младшекурсниц: они просили достать для них автограф народного героя. — Как папарацци, Мерлинова борода. Она тоже человек, и имеет право на отдых. Всё, марш отсюда!

Девочки, надувшись, разошлись, а Джинни повернулась к Дину.

— Спасибо большое! Не пойму, что на них нашло? Сроду меня так не пытали.

— Это, так сказать, весеннее обострение, — подмигнул Дин. — Уверен, половина из них грезит о Гарри, как когда-то Ромильда Вейн.

— Готова поспорить, это из-за того, что он... — сидящая напротив Астория нарочно сделала паузу, чтобы торжественно добавить: — Избранный!

— Этого мне ещё не хватало! — проворчала Джинни, случайно задев локтём сидящую слева Гермиону. Та подняла голову, сонно моргая — половина ночи, проведённая в расшифровке древних рун, давала о себе знать.

— Не обращай внимания. Они просто фанатки, — Дин со снисходительным видом махнул рукой.

— Фанатки? Это вроде болельщиков в квиддиче?

Гермиона, несмотря на усталость, прислушивалась к ребятам с самого начала разговора и теперь не смогла сдержать улыбку.

— Ну да, что-то вроде того, — пояснила она подруге. — Фанатами ещё называют поклонников какой-нибудь кинозвезды, спортсмена или любого другого публичного деятеля.

Джинни шумно выдохнула.

— Мне от этого не легче...

— Увези его куда-нибудь, — посоветовала Астория, пожимая плечами. — Подальше от суеты. У них в Аврорате ведь тоже будут небольшие каникулы, так что...

— Да, это хорошая идея! — поддержал Асторию Дин, а Гермиона добавила:

— Только, пожалуйста, после того, как я повидаюсь с ним. Ладно?

Джинни рассмеялась.

— Ну конечно! Ты так спрашиваешь, словно он моя собственность. Разумеется, вы же лучшие друзья.

Гермиона кивнула, а в голову уже лезли непрошеные мысли.

Да, ты права, Джинни. Любимый человек не должен быть вещью.

Почему же Тео такой собственник?

И, самое странное, почему мне это нравится? То есть, нравилось...