Избегает меня, упрямый. Только в Большом зале его и вижу, и то редко. На совместные уроки не ходит, в библиотеке не появляется; ума не приложу, как ему удаётся не сталкиваться со мной в коридорах. У него что, копия Карты мародёров на руках?

А ведь я не могу без него. Признала, наконец. Только кому это теперь нужно? Мне так часто снятся сны с ним — и только хорошие... Правда, просыпаясь утром, я вспоминаю, что на самом деле мы расстались, и эта мысль неустанно преследует меня, колотится неприятным молоточком, отравляя всё моё существование. Именно существование, но никак не жизнь.

Логическое мышление Гермионы и в этой, казалось бы, тупиковой ситуации не могло не проработать дальнейшие варианты развития событий. Самым предпочтительным, желанным и при всё при том наименее реальным был тот, где они с Тео мирились и снова были вместе, однако в эти моменты внутренний голос Гермионы тут же спрашивал у своей хозяйки, разомлевшей от несбыточных, но таких сладких мечтаний: а изменится ли Тео после всего, что произошло? Не заставит ли вновь отказаться от друзей, послав их куда подальше? И чью сторону на сей раз она примет?

Без Тео ей было трудно дышать, двигаться, спать, думать, совершать все те привычные, на первый взгляд, действия, о которых она раньше и не задумывалась.

Её друзья были рядом — сейчас, сию секунду, они поддерживали её, но разве к этому она стремилась, это, по большому счёту, хотела получить в итоге?

Да, они все замечательные и очень близки мне. Но и Рон когда-то был близок. Однако теперь, если Гарри регулярно пишет, передаёт мне приветы, всегда рад встретиться, то Рон совсем пропал.

Гермиона прикрыла глаза, вспоминая, как они с Роном, взявшись за руки, лежали на полу дома на площади Гриммо. Это было так давно... так нереально... но это было, и она не собиралась это отрицать, как и вычёркивать из памяти редкие счастливые минуты, которые ей, Гарри и Рону удавалось буквально вырывать у судьбы в тот непростой год.

Спасибо, Рон. Я благодарна тебе за всё, что было между нами, и, пожалуй, даже за то, что ты мне не пишешь. Я и без того вся в растерянности.

Сколько прошло времени с того инцидента между Тео и Виктором? Сколько я уже не разговаривала с самим Виктором о чём-то, кроме учёбы? Месяц? Полтора? Я перестала замечать, когда он уезжает на игры и когда возвращается. Я вообще перестала что-то замечать, за одним исключением.

Мерлиновы кальсоны, он и раньше занимал все мои мысли, а уж теперь!..

Гермиона вся встрепенулась, вновь выпадая из мыслей в действительность, и ей пришлось призвать на помощь всё своё мужество, чтобы не выразить охватившего её приступа невыносимой, острой, мучительной тоски. Она поднялась вслед за ребятами и украдкой скользнула взглядом по залу — за столом Пуффендуя ещё копошились второкурсники во главе с Несси, Падма и Полумна ждали друзей у выхода, а Тео сидел, как всегда, спиной к ней и с «Пророком» в руках. Перед ним стояла чашка с нетронутым кофе; неестественно прямая спина и сжатые в кулак пальцы свободной руки говорили о том, что он очень напряжён.

Гермиона поспешно отвела глаза, чувствуя на себе чей-то тяжёлый перекрёстный взгляд: это, конечно, была Трейси Дэвис, поспешно выдёргивающая из-за стола маленьких слизеринцев. Без всякого сомнения, она знала, что Тео теперь свободен, однако, похоже, ничего не предпринимала — то ли её связывало помолвочное кольцо Эдриана Пьюси, то ли чувство собственного достоинства наконец победило её подобострастное увлечение Ноттом. И смотрела она на свою гипотетическую соперницу не злорадно, не мстительно, а, скорее... сочувственно.

Боже, только не это. Трейси меня что, жалеет? Думает, я такая же жертва его минутного каприза, как она? Что же он с ней сделал, как поступил, что она так уверена в том, что и меня он обвёл вокруг пальца, а потом, натешившись, забыл, словно ненужную игрушку?

Выходя из Большого зала, она не удержалась и бросила последний взгляд на Тео. С этого места она могла видеть его профиль: сквозившее яростью мрачное выражение лица говорило о том, что он прочитал в газете что-то очень неприятное.

Нужно будет достать сегодняшний номер «Пророка».

Сама поездка прошла весело и быстро: Гермиона, Падма и Дин легко нашли незанятое купе (поезд был наполовину пуст), а чуть позже к ним присоединилась и Джинни, вся светившаяся от счастья — оказывается, когда Хогвартс-Экспресс уже готов был тронуться со станции Хогсмид, запоздавшая почтовая сова принесла ей сообщение от Гарри, в котором говорилось, что он встретит её на вокзале.

— Это так мило, — вздохнула Гермиона, по-хорошему завидуя подруге. — Он тебя, наверное, прямо с поезда поймает в объятия.